7 июля 2020

Когда д-р Акджемал Магтымова получила назначение в Сирию, она взяла с собой ковер, который соткала для нее мама в родном Туркменистане. Правда, он не решал вопроса, как доехать до Дамаска в период пандемии COVID-19, - все же он не был ковром-самолетом. Но она добралась до Сирии, чтобы возглавить там отделение ВОЗ, и через месяц отправилась в поездку по стране, разрушенной девятилетней войной. О том, что она увидела, Доктор Акджемал, как ее называют в Сирии, рассказала Елене Вапничной. 
 

АМ: Это была поездка по дорогам из Дамаска в Хомс, Хаму, Алеппо. Это северо-запад страны. А потом 12-часовая поездка по дороге  с северо-запада на северо-восток – в Камышлы, где проживает 12 процентов населения Сирии. И естественно, [все эти районы] находятся под контролем разных группировок. Сирия – это моя десятая страна назначения. Я была в разных странах - в странах, где было чрезвычайное положение после каких-то природных бедствий. Также была и в странах, где были конфликты, причиненные самими людьми. Но таких разрушений, как в Сирии, я нигде не видела. Я не видела… Что особое впечатление произвело? Это, наверное, выносливость людей. Я видела, что люди, которые попали в тиски этого конфликта, уже десятилетие они живут в тисках войны, в которой они мало что могут сделать сами. Выход из этого кризиса только политический, только международно-политический. 

...мы отдаем все силы для того, чтобы сохранить здоровье людей и сохранить систему здравоохранения

Во Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), где я работаю, мы отдаем все силы для того, чтобы сохранить здоровье людей и сохранить систему здравоохранения. Я видела результаты жестокости этой войны, включая атаки на учреждения здравоохранения. Из всех учреждений здравоохранения, которые существовали раньше, работают меньше половины. Остальные не работают или работают не в полную силу. Я видела, например, в Хомсе больницу на 400 коек, которая практически была разрушена до основания. Я видела другой, очень современный комплекс, в восточной части Алеппо. Суперсовременный комплекс на 600 коек, в котором было суперсовременное оборудование. Он тоже разрушен до основания. Просто сердце кровью обливается! Естественно, это против всех международных правил. Все эти атаки на медицинские учреждения - нарушение международного права. 

 

Фото ВОЗ/Сирия
Война в Сирии длится уже десятый год.

Вы спрашивали: «Что же вас тронуло?». Естественно – лица людей, с которыми я разговаривала, с кем я общалась. Я помню 29-летнего молодого человека, который лежал в больнице и читал мне стихи. ВОЗ там помогает местной неправительственной организации, которая взяла на себя функционирование службы гемодиализа. Каждую неделю люди по два-три раза проходят гемодиализ, потому что у них отказывают почки. Эта организация обслуживает 160 человек, осуществляет патронаж над этими людьми, а это две трети людей, которые нуждаются в гемодиализе. Раньше их такой помощью обеспечивала больница в Хомсе,  - та, разрушенная, на 400 коек. Этот 29-летний молодой человек, которого я видела, он как мой сын. Женился четыре месяца назад, изучает арабский язык и литературу, пишет стихи. Он продолжает писать стихи благодаря помощи ВОЗ, что было очень приятно. Эта помощь доходит до людей – до него, чтобы продолжать пытаться жить нормально во всем этом хаосе. Меня, конечно, поразило это желание бороться, желание жить. Молодой человек строит свою жизнь, несмотря ни на что. 

Меня, конечно, поразило это желание бороться, желание жить 

Я видела врачей, встречалась с руководителями здравоохранения в разных провинциях. Они показывали мне больницы, которые были полны людей. Люди буквально стоят, сидят… Естественно, когда мы говорим о COVID, мне задает врач вопрос: «Доктор Акджамал, как вот я могу велеть им построиться и держать дистанцию?». Я хочу сказать, что за последние полгода этот региональный и мировой кризис, конечно, повлиял на жизнь людей, которые привыкли бороться, стоять на ногах, но он ставит их в еще более сложное положение, когда люди вместо того, чтобы нормально питаться, вынуждены стоять в длинных очередях за хлебом. Число людей, которые теперь покупают хлеб и ничего больше, увеличилось. Если мы возьмем 20 млн сирийцев, то из них 9,3 млн нуждаются в питании. Девяносто процентов сирийцев живут ниже прожиточного уровня. Мы видим, насколько тяжелы условия. Но люди все равно пытаются бороться, продолжают свою жизнь.
 
Я видела врачей, которые настроены работать. Они работают героически. Героически. В этих вот условиях, когда 50 процентов врачей и медперсонала выехали из страны за эти 10 лет, а те, кто остались, продолжают работать за двоих, как говорится. Я видела, как работает  Международный Красный Крест в лагерях, которые находятся на северо-востоке. Этот лагерь беженцев и переселенцев называется «Аль-Хол». В нем живут 65 тыс. человек, 60 процентов – дети. Многие из них, конечно, даже родились в этом лагере. Не дай бог, если эта инфекция попадет в этот лагерь! Это будет очень тяжелая ситуация. Но я видела, допустим, что работает госпиталь Международного Красного Креста. Там африканцы работают плечом к плечу с европейцами. Но пациентов у них не так много, потому что не хватает персонала.
 
Я еще раз хочу сказать, что меня поразило: желание жить, умение бороться и, наверное, надежда в глазах. Я буквально два дня назад ходила по улицам Алеппо, древнего исторического города. Половина его, если не больше, разрушена. Я проходила по темным улицам, видела разрушенные квартиры, дома и увидела свет в одном окошке. Весь дом черный, и только свет в одном окошке – люди возвращаются. Если людей оставить в покое, дать им мир, они готовы созидать.

 

Это первая часть интервью с д-ром Магтымовой. Следите за дальнейшими публикациями!
 
 
 

 

Подписывайтесь на нашу рассылку.
Загружайте приложение для мобильных устройств:
   Для устройств iOS
   ♦ Для устройств Android