23 января 2020

В прошлом году Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО) обнародовала результаты расследования инцидента с предполагаемым применением химического оружия в сирийской Думе 7 апреля 2018 года. В документе говорится о том, что в качестве оружия там был применен хлор. Россия не согласна с этими выводами.

На этой неделе по инициативе российской делегации Совет Безопасности вернулся к обсуждению доклада ОЗХО в ходе неформального заседания по «формуле Арриа». Для участия в нем в Нью-Йорк прибыл Постоянный представитель России при ОЗХО Александр Шульгин, который ответил на вопросы Службы новостей ООН.  

Служба новостей ООН: В рамках ликвидации запасов химического оружия Россия уничтожила в общей сложности 39 тысяч 967 тонн отравляющих веществ. На сегодня эта работа завершена или какие-то запасы еще ждут своего часа?

АШ: Эта программа успешно завершена в 2017 году, ранее намеченного срока. В сентябре 2017 года состоялась торжественная церемония на объекте «Кизнер», в ходе которой был уничтожен последний снаряд. На мероприятии присутствовала делегация из Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Процесс завершения уничтожения химического оружия сертифицирован ОЗХО. Поэтому на сегодня мы можем говорить о том, что в России нет никаких запасов химического оружия, все до конца уничтожено.

В Советском Союзе был, видимо, самый крупный химический арсенал. Были большие технические сложности. Российская сторона успешно справилась с ними. Мы ценим помощь и вклад, который был внесен некоторыми странами, которые оказывали нам техническое содействие.

На сегодняшний день остается только одно государство, обладающее химическим оружием, - Соединенные Штаты Америки. Мы призываем США последовать нашему примеру и так же, как и мы, досрочно завершить уничтожение своих химических арсеналов.  

Служба новостей ООН: В конце прошлого года Россия в числе 19 других стран проголосовала против предлагаемого проекта бюджета ОЗХО на 2020 год. В чем заключается позиция Москвы и как результаты голосования отразятся на деятельности Организации в этом году?

АШ: Мы действительно голосовали против программы и бюджета на 2020 год. Связано это, прежде всего, с формой бюджета. Это так называемая омнибусная форма, то есть глобальный бюджет, в котором были скрыты расходы на атрибутивную деятельность.

Как вы знаете, Россия считает нелегитимным решение Конференции государств-участников от 2018 года о наделении Секретариата несвойственными функциями возложения ответственности за применение химического оружия – решение было принято менее, чем  половиной государств Организации по запрещению химического оружия, участников химконвенции (Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении).

Это решение грубо нарушает химконвенцию, а также посягает на исключительные прерогативы Совета Безопасности ООН. В ходе переговоров мы пытались добиться «распикетирования» этого проекта, вычленить из него статьи на атрибуцию с тем, чтобы проголосовать на расходы на положенную конвенционную деятельность. К сожалению, мы не встретили понимания с другой стороны. Бюджет в этом виде был вынесен. Мы, Китай, а также другие страны проголосовали против.

Россия готова финансировать только то, что предназначается для конвенционных целей. Атрибуцию мы оплачивать не будем, и не согласны с таким подходом технического секретариата.  Мы уже вычли из своего ежегодного взноса сумму, которая предназначалась на атрибуцию и будем так поступать и в дальнейшем.

Служба новостей ООН: Россия не раз заявляла, что осуждает использование химического оружия кем бы то ни было и поддерживает призывы Генерального секретаря ООН противодействовать этой угрозе. Тем не менее, именно российская делегация заблокировала, например, резолюцию, продлевающую мандат Совместного механизма ОЗХО и ООН. Как Россия предлагает расследовать инциденты с предполагаемым применением химоружия?

АШ: Россия высказывалась за продление мандата Совместного механизма ОЗХО и ООН, мы лишь предлагали прояснить это мандат и сделать так, чтобы Совместная миссия по расследованию действовала строго в соответствии с положениями химической конвенции. Эти положения известны: необходимость выезжать на место, самим отбирать пробы, не доверяться кому-то еще. Строго соблюдать процедуру chain of custody (цепочка последовательных действий – ред.). Согласитесь, все это логичные и совершенно естественные пожелания: если уж что-то расследовать, то это надо делать в соответствии с положениями химической конвенции.  Но, к сожалению, здравый голос России был проигнорирован нашими западными партнерами, которые заблокировали проект соответствующего решения, подготовленный нашей стороной.

В отношении расследования случаев применения химического оружия. Мы уверены, что в рамках ОЗХО существует возможность для соответствующей работы. Там есть специальная миссия по расследованию фактов применения химического оружия. Но проблема заключается в том, что есть существенные изъяны, недостатки в работе этой миссии – не выполняются базовые положения химической конвенции, базовые положения самих правил внутри ОЗХО. Я уже говорил о правиле «цепочка последовательных действий» для отбора доказательств, необходимость выезжать на места происшествия, самим собирать образцы. Все это сплошь и рядом нарушается. 

К тому же состав этой миссии, насколько нам известно, таков, что там доминируют представители так называемой «Группы друзей Сирии». Но это эвфемизм, а на самом деле речь идет о группе стран, занимающих открыто враждебную позицию по отношению к правительству президента Башара Асада.

Еще в 2017 году Россия и Иран внесли проект предложения, чтобы Исполнительный совет Организации принял решение о совершенствовании рабочих методов ОЗХО. Там мы все прописали. К сожалению, наши западные партнеры опять заблокировали этот проект решения.

Слушания в ходе неформального заседания Совбеза по «формуле Аррия» подтвердили, что проблема есть, она встала в полный рост после появления очень тревожной информации о том, в каких условиях готовился этот доклад. Возникают серьезные подозрения о том, что на технический секретариат извне оказывается серьезное давление.

Мы предъявляем факты, конкретные вопросы задаем. В ответ нам говорят, что это дезинформация. Вот я предъявил слайды министерства обороны Российской Федерации. Наши специалисты были на месте в сирийской Думе уже спустя считанные дни после происшествия. Особенно вот этот слайд с химическим баллоном, который попал в комнату и лежал там на кровати. Ну не может такого быть, чтобы баллон там оказался на кровати, не повредив ее, не пробив крышу и так далее. Ну какая же это дезинформация?

Служба новостей ООН: А от кого вы ждали комментария по поводу этого баллона?

АШ: Ну, хотя бы от наших западных партнеров. Мы услышали заявление представителя США в том же самом ключе  – дезинформация.

Мы должны вернуться к предметному диалогу. Научиться слушать друг друга. В целом хотелось бы думать, что заседание станет поворотным пунктом и мы сможем общими усилиями вернуть ОЗХО на рельсы взаимоуважительного диалога, возобновить практику консенсусных решений, в первую очередь - для решения насущных задач, связанных с обеспечением химконвенции, а именно – уничтожение оставшихся запасов химических арсеналов и борьба с химическим терроризмом.

 

Подписывайтесь на нашу рассылку.
Загружайте приложение для мобильных устройств:
   Для устройств iOS
   ♦ Для устройств Android