4 апреля 2018

В центре Европы сотни людей подрываются на минах. На востоке Украины с начала конфликта в 2014 году погибли или получили увечья в общей сложности 1 600 человек. Для тех, кто живет вблизи линии соприкосновения, повседневные занятия, такие как поход на рынок или в магазин становятся опасными для жизни. 220 тысяч детей живут в районах, усеянных минами и другими неразорвавшимися снарядами, которые могут оборвать их жизнь по пути в школу или во время игр со сверстниками.

 

Марина Лантух – ассистент проектов организации Halo Trust, которая при поддержке ООН занимается разминированием территорий на востоке Украины. Елена Вапничная расспросила ее об этой работе.

МЛ: Я могу сказать, что Halo Trust и другие организации сейчас находятся на этапе нетехнического обследования. Именно по нашей организации на сегодняшний день – у нас более 15 млн. кв. м. обследованной земли, которой присвоен статус подозреваемой или подтвержденной опасной заминированной территории. Но нам предстоит обследовать ещё много-много территорий. Мы только начали работу в буферной зоне – это 15 км от линии разграничения.

ЕВ: Почему вы не работаете в зоне, неподконтрольной правительству? Вас не пускают туда?

МЛ: К сожалению, на сегодняшний день у нас нет договорённости. Ещё в начале работы программы наше высшее руководство попыталось обговорить возможности работы с другой стороны линии разграничения, но пока такие договорённости не были достигнуты, поэтому пока мы там работать не можем.

ЕВ: Вы обследовали территорию, как Вы сказали, а какие-то работы по разминированию уже ведутся?

МЛ: Да, конечно, работы по разминированию мы начали в апреле 2016 года и сейчас активно продолжаем. У нас появляются новые участки разминирования в буферной зоне.

ЕВ: Вы общались с местными жителями, какие там настроения? Ведь, как я понимаю, опасность угрожает буквально ежедневно: в походах в магазин, в школу даже.

МЛ: Это зависит, конечно, от населенного пункта и от его близости к линии разграничения. То есть, чем ближе к линии разграничения, к каким-то территориям, где ещё продолжаются вялотекущие или даже не вялотекущие боевые действия, тем ситуация хуже и тяжелее. Я лично общалась с местным населением: настроения у людей, конечно, далеки от оптимистичных. Это связано и с минной опасностью, это связано с множеством экономических причин. У них нет рабочих мест, им, грубо говоря, нечем зарабатывать на жизнь. Они живут там, можно сказать, натуральным хозяйством, зарабатывают на жизнь продажей всего, что они выращивают. И минная опасность, конечно же, на них очень сильно влияет. Мы проводили опрос, и порядка 80 процентов опрошенных нами людей в населённых пунктах, где мы работаем, считают, что разминирование является критически важным для их села и их жизни. Люди очень ценят эту работу, она им действительно нужна, и они хотят вернуться к нормальной жизни.

ЕВ: Насколько я знаю, идёт ещё и просветительская работа, особенно среди детей, о том, как уберечь себя от мин. Чему вы их учите?

МЛ: Да, у нас проводится информирование о минной опасности. В основном, в школах, но также проводим сессии и со взрослым населением. Мы можем собрать население поселка и провести какой-то урок, рассказать о том, что есть минная опасность, как себя вести при встрече со взрывоопасным предметом, чем это может быть чревато и т. д. Также может быть встреча с сотрудниками каких-нибудь предприятий, заводов, сельскохозяйственных компаний. То есть среди взрослых работа тоже ведётся, но не так, конечно, активно, как среди детей.

ЕВ: Вам приходилось общаться с детьми или взрослыми, покалеченными в результате «встречи» со взрывоопасными предметами?

МЛ: Да, конечно, приходилось. Даже по прошествии длительного периода времени (несколько месяцев, год-два) люди чувствуют себя небезопасно. Даже на тех территориях, которые не несут опасности. Они всё равно опасаются на них ходить, ну то есть они уже видят угрозу везде. По поводу детей тут даже говорить нечего: понятное дело – это искалеченные жизни очень часто.

 

 

Подписывайтесь на нашу рассылку.