ИНТЕРВЬЮ То, что было до пандемии, – не было «нормой», мы должны начать с «нового листа»

Рифы Ниуэ-Беверидж в центральной части Тихого океана.
Фото ПРООН/В.Сохин
Рифы Ниуэ-Беверидж в центральной части Тихого океана.

ИНТЕРВЬЮ То, что было до пандемии, – не было «нормой», мы должны начать с «нового листа»

Климат и окружающая среда

Воспользовавшись пандемией COVID-19, когда человек приостановил свою деятельность, природа просто-таки воспряла: очистился воздух и водоемы, дикие животные свободно разгуливают по лесам. Но что будет, когда пандемия кончится? Об этом Елена Вапничная спросила Исполнительного секретаря Международной океанографической комиссии ЮНЕСКО Владимира Рябинина. 

ВР: Мы очень серьезно говорим о том, чтобы начать «с нового листа». Это для нас очень большая задача и, надо сказать, и возможность тоже.  Но человеческая природа меняется гораздо медленнее, чем наше влияние на природу. Как пример, я хотел бы сослаться на записки Дэниэля Дефо о бубонной чуме в Лондоне: как она начиналась, как она закончилась. Прочитав эти записки, я понял, что в природе человека мало что поменялось. Я надеюсь, что в этот раз – с учетом того, что у нас имеется интернет и идет большой поток информации, – мы каким-то образом все-таки двинемся в нужном направлении.  Есть шанс, достаточно редкий шанс, начать, действительно, «с нового листа». И эта тема звучит во многих выступлениях в ООН и во многих выступлениях людей, которые связаны с охраной природы. 

К сожалению, у нас имеется и другая информация - о том, что теперь в океан сносит уже тоннами и перчатки, и маски, и детергенты (моющие средства - ред.). С другой стороны, когда люди находятся в отчаянном положении и борются за свою жизнь, ну, тогда, кончено, вопросы охраны природы у них стоят на втором плане. И во многих регионах мира, действительно, речь идет о том, чтобы либо продолжить деятельность и поднимать экономику, или ничего не делать, стараясь избежать вируса – но цена будет очень высокой. К сожалению, это очень сложный социальный вопрос, и у нас нет ответа на то, как же нам начать с этого «нового листа». Это тот самый случай, когда тебе приносят, скажем, чек на очень большую сумму, и что ты с ним сделаешь? Если у тебя нет плана, то это очень трудно реализовать. 

ЕВ: Можете немножко подробнее рассказать о том, что происходит в океанах. Это как бы эмпирические заявления или есть уже какие-то данные? Безусловно – перчатки, маски, но также упаковки – люди много заказывают сейчас продуктов и товаров…

ВР: Вы знаете, у нас нет пока точных сведений, точного источника этих данных. Я ссылаюсь на свои рабочие контакты с людьми, которые связаны с системой наблюдения за океаном, и от них такая информация, действительно, поступает. Но поступает и положительная информация с точки зрения загрязнения звукового океана – оно практически прекратилось.  Эта вещь в меньшей степени исследована и в меньшей степени контролируется. Тем не менее, подводный мир живет в условиях совершенно неимоверного шума. И это меняется. 

Мы занимаемся оценкой состояния системы наблюдения за океаном, и она страдает. Очень много дорогостоящих приборов находятся сейчас в погруженном состоянии, их нужно обслуживать, какие-то приборы нужно заменять, поднимать, снимать данные, и этого не происходит, потому что научно-исследовательские суда находятся в порту. Поэтому есть большая вероятность потери рядов наблюдения, которые должны быть непрерывными. Для исследования и мониторинга изменения климата нам нужны такие ряды, и в отличие от атмосферных наук у нас меньше опыта продления этих рядов, каким-то образом соединения отрезков рядов, потому что в океане этого практически не происходило. Так что у нас возникают довольно сложные научные вопросы.  

Есть и другие вещи, которые влияют на нашу деятельность в океане. Например, было сильное землетрясение в Хорватии, и мы во многих регионах океана давали предупреждения о цунами. И были тропические циклоны, как Вы знаете: тропический циклон Харольд в Тихом океане и тропический циклон, который нанес колоссальный ущерб Индии и Бангладеш. Хорошая новость состоит в том, что системы предупреждения сработали и жертв было гораздо меньше, чем если бы это случилось 10-15 лет тому назад. Тем не менее, мы должны пересмотреть всю систему работы, связанную с тем, как мы эвакуируем людей в условиях, когда нужно соблюдать социальную дистанцию. Это вопрос: либо ты сидишь дома и можешь погибнуть в результате цунами или тропического циклона, или ты можешь заразиться. Так что здесь довольно сложная ситуация.

Ну и мы предполагаем, что будет большая нагрузка на научные исследования – с точки зрения того, что придется делать больше при меньшем объеме финансирования – это тоже возможно. Так что, действительно, в мире сложилась новая ситуация, и пока еще не дана оценка ее воздействия на окружающую среду. 

ЕВ: Вот я думаю: изменение климата не стало тем «жареным петухом», который должен «клюнуть» для того, чтобы человек проснулся и начал что-то предпринимать. Как мы знаем, и очередной COP (Конференция сторон Конвенции ООН по изменению климата) провалился, и хотя в какой-то момент волна [борьбы против изменения климата] поднялась, но опять спала.  Как Вы думаете, может ли пандемия стать таким сигналом тревоги - таким, который, действительно, подтолкнет к действию? 

ВР: Я очень на это надеюсь, но наше интервью мы начали с той самой книги [Даниэля Дефо] – на самом деле это не дневник, а художественное произведение, как я понимаю, - и, как я сказал, природа людей меняется медленно. У нас есть очень много примеров того, когда самые тяжелые несчастья все-таки не приводили к тому, что человечество начинало действовать исходя из эмпатии, исходя из интересов друг друга, не разделяясь на части, у которых есть все, и у которых нет ничего. Так что это очень сложная ситуация, но я должен сказать, что прослойка людей, которые занимаются этими вопросами, она все больше, эти люди лучше связаны, и поэтому, мне кажется, сейчас более высока вероятность того, что мы сможем вот эти важные для человечества вопросы – и моральные, и практические – поставить на повестку дня, включая  Генерального секретаря нашей организации, который об этом говорит постоянно. Так что сейчас есть возможность, по крайней мере, привлечь к этому внимание. И люди понимают сейчас, насколько важно начать действовать по-другому и вернуться не к тому, что мы называли нормой, потому что это не была норма, а к тому, что будет началом новой жизни.