Профессор Бобылев: зеленая экономика поможет в борьбе с бедностью и социальным неравенством

Профессор Бобылев: зеленая экономика поможет в борьбе с бедностью и социальным неравенством

Загрузить

Более двух миллиардов человек в мире живут за чертой бедности. Об этом сообщается в новом «Докладе о человеческом развитии». Он подготовлен специалистами Программы развития ООН.

Такие факторы, как нищета, социальное неравенство, отсутствие доступа к образованию и качественному медицинскому обслуживанию, незащищенность людей перед лицом стихийных бедствий и климатических изменений, особенно на фоне роста населения земного шара, существенно тормозят прогресс.

Как утверждают авторы доклада, если не принять системных политических и социальных мер, дальнейшее развитие человечества не будет ни устойчивым, ни справедливым. О каких именно мерах идет речь, Людмила Благонравова расспросила эксперта в этой области, профессора Экономического факультета МГУ Сергея Бобылева.

*****

СБ: Если взять последнюю конференцию ООН в Рио-де-Жанейро, посвященную устойчивому развитию, ее заключительный документ, хотя он носит местами декларативный характер, в нем достаточно четко определены основные приоритеты. Это устойчивое развитие и формирование зеленой экономики, которая повышает благосостояние населения, обеспечивает социальное равенство и при этом минимизирует экологические риски.

ЛБ: Сергей Николаевич, Вы можете конкретнее объяснить, каким образом зеленая экономика может обеспечить социальное равенство и благосостояние населения?

СБ: Целый ряд последних документов такой структуры ООН, как ЮНЕП (Программа ООН по окружающей среде), посвящен как раз основным целям формирования зеленой экономики. И здесь можно выделить, по крайней мере, четыре важнейших приоритета.

Первая важная проблема – это сохранение экосистемы и биоразнообразия. Сейчас около 60% мировых экосистем подвержены деградации. Это означает, что деградируют земли, вырубаются леса, уменьшается количество питьевой воды. Это все зримо сказывается на уровне благосостояния населения, оставляя огромные части мира на грани выживания. Без воды и пищи и жить, и развиваться довольно сложно.

Следующий очень важный приоритет, когда мы говорим о зеленой экономике, – это, конечно, климатические изменения. И это очень яркая проблема, которая показывает, что зеленую экономику построить в одной стране нельзя. Часто приходится слышать, например, какая замечательная экономика экологической направленности в Голландии, в Швеции, США много для этого делают. Но давайте подумаем о том, что те же самые климатические проблемы охватывают весь земной шар. Крупнейшие сейчас эмитенты – это Китай, Индия и Россия. И без того, чтобы договориться всем странам о решении климатических проблем, решить их нельзя.

Следующая важная проблема тоже связана с природным капиталом, в первую очередь – это энергетические ресурсы. Очень важное направление развития зеленой экономики – это низкоуглеродная экономика. Очень хорошие примеры попыток построения такой экономики мы видим, в частности, в европейском сообществе.

Если мы возьмем пример Германии, я очень люблю такой пример, картинку потребления энергии в 12 часов дня, есть такие данные. Оказывается, что половина энергии, которую потребляют в Германии днем, складывается из солнечной и ветровой энергетики, хотя, казалось бы, Германия – довольно северная страна. И вот такой тренд наблюдается и в Америке, и в Японии, и в Австралии, и особенно, кстати, в Южной Корее, которая является одной из передовых стран в области зеленой экономики. Как раз такие тренды на прекращение потребления традиционных видов топлива могут позволить решить как проблему энергетического дефицита, так и климатическую проблему, снизить, по крайней мере, воздействие на мировой климат , так как большинство парниковых газов как раз связано со сжиганием энергии.

ЛБ: За последний период, который охватывает доклад, что происходило именно в России, в нашем регионе в плане человеческого развития, и насколько удавалось противостоять факторам уязвимости?

СБ: Для России предкризисные годы, то есть до 2008-2009 годов, были очень благоприятны с точки зрения формальных показателей. Сумасшедший рост ВВП, который наблюдался во всех странах БРИК. Очень хорошие формальные экономические показатели: бюджет, сбалансированность экспорта и импорта, очень большое экспортное положительное сальдо. Но настал кризис, цены упали. И проявилась уязвимость российской экономики, вот эта чистая эскпортно-сырьевая модель экономики. В связи с этим, как раз, когда мы говорим о человеческом потенциале, очень важную роль сыграл и российский доклад по человеческому развитию, главным редактором которого я являлся.

Сама компонента человеческого потенциала, развития человека достаточно часто используется сейчас в России. На мой взгляд, Россия находится на перепутье, то есть уже понятны тупики экспортно-сырьевой модели, понятно, что нужно искать и строить абсолютно новую модель экономики. Исходя из мирового опыта экономической теории и практики, важным и главным приоритетом должен быть как раз человеческий потенциал развития, и должны быть важными чертами новой модели экономики черты зеленой экономики, о которой я говорил. Надо сказать, что программы за последние 2-3 года есть – практически, по всем таким компонентам развития страны, связанных и с человеком, и с экологическими проблемами. Кризисная ситуация, которая сейчас сложилась, не очень понятна. На реализацию многих программ – энергетической программы, воспроизводства природных ресурсов, охраны окружающей среды – планируются очень большие инвестиции.

Другой благоприятной тенденцией до кризиса – и я надеюсь, она продлится – это был рост индекса человеческого развития. Вообще, мне кажется, это замечательный, блестящий с точки зрения теории и практики индекс, разработанный в рамках структуры ООН. Это некая антитеза довольно примитивному показателю валового внутреннего продукта (ВВП), по которому до сих пор и в России и во всем мире измеряется прогресс.

Если мы возьмем Россию, то ВВП - достаточно опасный показатель. Чем больше мы добыли нефти, газа, срубили лес, все это продали, произвели металлы с большими экологическими издержками, то формально ВВП растет. Но ВВП не чувствует ни экологических последствий, например, деградации природного капитала и загрязнения, ни социальных последствий, например, такие проблемы, как рост индексации доходов, гендерные проблемы, проблемы здоровья и так далее.

Так что, на мой взгляд, тот индекс, который мы расчитывали в наших докладах ООН по человеческому развитию, как раз показывает, что и регионы страны, да и страна в целом, совершили значительный рывок по росту индекса человеческого развития. Это во многом связано было с двумя факторами. Во-первых, рост благосостояния, что обеспечило формальный экономический рост. Второй очень важный показатель – это увеличение долголетия.

К сожалению, 90-е годы ознаменовались резким падением продолжительности жизни, проблемами с материнской смертностью, с младенческой смертностью. На мой взгляд, как раз 2000-е годы показывают, что эти проблемы во многом удалось решить, и индекс человеческого развития, который я считаю, важнейший и для человечества, и для отдельных стран, в частности для России, он как раз отражал эти позитивные тенденции, которые, безусловно, необходимо укрепить в будущем. Но, как я уже сказал, сейчас, как говорят экономисты, мы находимся в таком периоде турбулентности, явно надо искать новые экономические, социальные, экологические приоритеты.

Photo Credit
Фото ООН