«Мой брат называл нас “живыми мертвецами”». Активистка рассказала в Совбезе о судьбе людей с инвалидностью в Сирии

24 апреля 2019

80 процентов сирийцев живут за чертой бедности. 12 миллионов жителей Сирии нуждаются в гуманитарной помощи. Об этом в среду членам Совета Безопасности сообщила заместитель координатора чрезвычайной помощи ООН, помощник Генерального секретаря Урсула Мюллер.

Она, в частности, рассказала о ситуации в Идлибе и на северо-западе Сирии в целом, где в помощи нуждаются почти 2,7 миллиона человек, включая 1,7 миллиона переселенцев. У 2 миллионов человек нет постоянного доступа к питьевой воде. 40 процентов детей в северо-западных районах не ходят в школу.

«Объекты гражданской инфраструктуры – особенно школы и больницы – по-прежнему под ударом. Только в феврале и марте было совершено 11 нападений на школы. Также, по нашим данным, в понедельник здания двух школ были повреждены в ходе авиаударов, в результате чего погибли трое детей», – сказала Мюллер.

Объекты гражданской инфраструктуры – особенно школы и больницы – по-прежнему под ударом. Только в феврале и марте было совершено 11 нападений на школы

Она напомнила членам Совбеза о ситуации в лагерях беженцев Рукбан на границе Сирии с Иорданией и Аль-Хол на северо-востоке страны, где десятки тысяч сирийцев живут в невыносимых условиях.

«Мы неоднократно сообщали членам Совета о судьбе десятков тысяч мирных жителей в лагере Аль-Хол, 92 процента из них – женщины и дети. Многие из них подверглись насилию со стороны ИГИЛ. Сейчас они живут в невероятно тяжелых условиях», – сказала Мюллер.

Помощник главы ООН также напомнила о положении людей с ограниченными возможностями, которые в условиях конфликта больше, чем кто бы то ни было, нуждаются в помощи и защите. Она представила членам Совета гражданскую активистку Нуджин Мустафу, которая несколько лет назад перебралась с семьей из Сирии в Германию. Нуджин, страдающая церебральным параличом, ездит по всему миру и выступает на важнейших мероприятиях, посвященных беженцам и людям с инвалидностью.

В Совбезе она рассказала о том, каково это – быть девочкой с инвалидностью в Сирии.

«Для меня это означало следующее: я не могла ходить в школу, встречаться с друзьями, ходить в кино. Это было похоже на домашний арест. Инвалидность в Сирии часто означает, что ты живешь в полной изоляции. Ты также сталкиваешься с дискриминацией и физическими барьерами, тебе приходится бороться со стыдом», – говорит Нуджин.

С началом войны положение Нуджин изменилось к худшему. «Мы жили в многоэтажном здании без лифта. В чрезвычайной ситуации моим родным пришлось бы нести меня с 5-го этажа… Я боялась, что моя семья погибнет из-за меня. Мой брат называл нас “живыми мертвецами”», – рассказывает Нуджин.

Мы жили в многоэтажном здании без лифта. В чрезвычайной ситуации моим родным пришлось бы нести меня с 5-го этажа… Я боялась, что моя семья погибнет из-за меня

У девочки не было даже инвалидной коляски, и родственникам, которые в итоге решили покинуть страну, пришлось буквально нести ее на руках. Нуджин считает, что ей повезло.

«Если у тебя инвалидность, и ты при этом женщина, это усугубляет ситуацию. Например, мужчина может попросить о помощи своего друга, но женщина в сирийском обществе не может этого сделать. То есть, если среди ее ближайших родственников нет мужчины, она не может попросить просто знакомого мужчину нести ее на руках», – говорит Нуджин.

Людям с ограниченными возможностями, у которых нет возможности покинуть Сирию, подчеркивает Нуджин, приходится намного тяжелее, чем остальным жителям страны: человек с инвалидностью не может добраться до больницы или до места раздачи гуманитарной помощи, укрыться в убежище во время бомбардировок и обстрелов.

Активистка призвала членов Совета Безопасности не забывать об участи людей с ограниченными возможностями и обеспечить их необходимой помощью и защитой.

Подписывайтесь на нашу рассылку.
Загружайте приложение для мобильных устройств:
   Для устройств iOS
   ♦ Для устройств Android