«Женское лицо» войны на востоке Украины

20 марта 2019

Конфликт на востоке Украины – это не только военные потери, разруха и переселение людей. Мало кто задумывается о том, как много легло на женские плечи – и не только тех женщин, кто оказался в гуще конфликта, но фактически всех жительниц Украины. Об этом Елене Вапничной рассказали Анна Чернова из Благотворительного фонда «Улыбка ребенка» и Нина Потарская, Координатор международной женской лиги «За мир и свободу в Украине». 

АЧ: В зоне конфликтов, в первую очередь, страдают люди, которые продолжают там жить и не выезжают. Это люди, которые находятся как на контролируемой, так и неконтролируемой частях Украины. Люди не уезжают и не покидают свои дома по разным причинам: у кого-то нет материальной возможности просто купить билет на автобус, плюс, еще нужны деньги на первое время, чтобы адаптироваться и снять жилье. Для многих это неподъёмная сумма. У некоторых остались дома, и они не могут бросить землю, к которой они привязаны, например, где находятся могилы их родителей. Также, более молодые семьи не хотят бросать своих родителей и продолжают жить в маленьких селах, даже в домах, которые пострадали физически.

У некоторых остались дома, и они не могут бросить землю, к которой они привязаны, например, где находятся могилы их родителей.

То, чем мы можем помочь и помогаем, это облегчить страдания, которые у них есть. С одной стороны, через материальную помощь, через социальную помощь. Но при этом мы помогаем им создать комфорт и уют хоть на каком-то уровне. Мы помогаем им поверить, что они могут своими силами создать более комфортную и дружественную атмосферу между жителями, что они могут объединяться на фоне каких-то интересов и создавать мир, в котором они живут и который дает им веру, что скоро наступит лучшее будущее и что скоро они будут мечтать о чем-то, а не только о том, чтобы выжить.

Есть некоторые села на контактной линии, где живут около четырех, одиннадцати домохозяйств - в общей сложности, это до 40 человек. Естественно, в этих селах нет магазинов и нет транспорта, чтобы они могли выезжать свободно. Если люди физически могут выехать, то они чаще всего используют такой вид транспорта, как велосипед, и ездят 20 километров в ближайшее село, где есть магазин. А если человек физически не может сесть на велосипед или пройти такое расстояние, то туда едут волонтеры и привозят раз в неделю продовольствие и какие-то продукты питания, потому что там действительно нет ничего.

Фото Службы новостей ООН/Е.Вапничная
Анна Чернова и Нина Потарская в студии Службы новостей ООН

 

ЕМ: Можно ли сказать, что конфликт повлиял на положение женщин? Поскольку мы говорим сейчас о женщина - вообще во всей Украине, а не только в приконфликтных районах.

НП: Да, получилось так, что вся нагрузка легла на плечи женщин. И мы в этом году во время 8-мартовского марша пытались сделать акцент на этом и показать эту связь, поскольку общество женщину вынуждает или оказывает репродуктивное давление - например, когда государство требует, чтобы женщина рожала. Многие патриотические м клерикальные организации требуют одновременно еще и запрета абортов. Женщины рожают, но при этом у нас последние лет восемь не индексировались выплаты по уходу за ребенком. То есть, рожая, ты остаешься одна со своими проблемами и заботами и становишься заложницей и содержанкой других членов семьи, поскольку во время родов и ухода за ребенком ты не способна себя обеспечить, потому что уровень пособия не доходит даже до тысячи гривен. Тысяча гривен – это сейчас около 2 350 рублей или 35 долларов. Это очень странные деньги с учетом того, что женщина должна на эту сумму обеспечивать себя и ребенка. Ему нужно оказывать медицинскую помощь и устраивать в детские сады, которых не хватает.

Женщины рожают, но при этом у нас последние лет восемь не индексировались выплаты по уходу за ребенком.

Медицинские сервисы доступны в крупных городах. Но благодаря медицинской реформе существует такая проблема - деньги уходят за пациентом, но в маленьких селах нет доступа к медицине, поскольку иногда нужно ехать 50-70 километров до ближайшей больницы. Эти больницы уже лучше укомплектованы, но не у всех есть возможность доехать, показать ребенка, когда у него температура, сделать вакцинацию или плановый осмотр. И это опять же все становится проблемой женщины, ведь по статистике в 2013 году только один процент мужчин взяли отпуск по уходу за ребенком. Это исключительно женская проблема.

Далее, когда ребенок уже учится или поступает в школу - со школами так же есть серьёзные сложности, ведь люди из маленьких сел выезжают в большие города, и, конечно, особенно на Востоке в зоне близкой к зоне разграничения, сумасшедшие проблемы с логистикой, отсутствие дорог и школ. Поступление в ВУЗы становится проблемой, ведь, как и на всем постсоветском пространстве, из областного центра доехать в село у нас можно выехав утром и вернуться вечером. А вот, из села до центра так быстро нельзя вернуться. Автобус иногда ходит раз в день. Есть примеры, когда автобус выходит в девять утра из одного населенного пункта в другой, а назад он возвращается через час, и больше автобусов нет. Таким образом, и к учебе, и к медицине формально у всех есть равный доступ, но физически люди живут за чертой бедности и чем ты беднее, тем более ограничен для тебя этот доступ. Опять же, весь этот репродуктивный труд ложится на плечи женщины.

Эта мама всю жизнь растила этого ребенка, ... и после этого она как бы отдала своего ребенка государству. В итоге она получила ребенка-инвалида и теперь будет получать минимальную пенсию.

Далее, за последние пять лет были проведены несколько реформ: были сокращены социальные работники – более двенадцати тысяч. И, как правило, это все женщины в государственных учреждениях. Это женские места, и там был официальный больничный, был официальный выход в декрет и отпуск по уходу за ребенком. Поэтому все эти сокращения медработников, соцработников и учителей – это все женские рабочие места, которые были сокращены, и сервисы, которые предоставлялись для женщин.

Когда уже ребенок подрастает, если он мальчик, то в 18 лет его забирают в армию. А сегодня нет ни психологической, ни социальной помощи для военных, нет достаточной поддержки для семей, которые потеряли кормильцев в связи с конфликтом. Я недавно встретила в банке маму с сыном до 20 лет, и он был уже ослепший и с ранениями. Я думаю, это такой яркий пример, который показывает, что эта мама осталась с сыном, который стал инвалидом, с минимальным социальным обеспечением. Эта мама всю жизнь растила этого ребенка, пожертвовала своей карьерой, возможно, и своим образованием, и после этого она как бы отдала своего ребенка государству. В итоге она получила ребенка-инвалида и теперь будет получать минимальную пенсию. И эта мама с этим сыном оказываются за чертой бедности и на обочине этой жизни только потому, что политика государства не направлена на признание репродуктивного труда женщин, оказание помощи им и социального обеспечения.

 

 

 

Подписывайтесь на нашу рассылку.