На встрече по климату в Инчхоне политики услышали ученых

13 октября 2018

Ученые предупреждают, что цели по сдерживанию глобального потепления, заявленные в Парижском соглашении: не позволить температуре подняться на 2 градуса Цельсия - уже устарели. В новом докладе Группы межправительственных экспертов, представленном в понедельник в Инчхоне, говорится, что даже для того, чтобы удержать повышение температуры на уровне 1,5 градусов и тем самым избежать катастрофы, понадобятся срочные и беспрецедентные меры. Заместитель Генерального секретаря Всемирной метеорологической организации Елена Манаенкова объясняет, почему.

ЕМ: То, что ближе ВМО, на что мы смотрим: распределение осадков, распределение засушливых областей. Для нас эти сигналы очень тревожны. Например, подъем уровня моря – если мы остановимся на полутора градусах превышения по сравнению с двумя градусами – то подъем уровня моря к концу столетия будет на 10 см ниже. Это существенно, потому что это не только потери территории, но и засоление прибрежных территорий. Это также важно в тропической зоне, где часто происходят катастрофические явления, связанные с тропическими циклонами: если уровень моря выше, то и штормовой нагон будет более разрушительным.

... если уровень моря выше, то и штормовой нагон будет более разрушительным.

ЕВ: Вы знаете, буквально вчера мы сообщили о докладе в Фейсбуке, и я вижу некоторые комментарии, где говорят, что «хватит нагонять панику», «слышали мы это уже», «всегда стремятся преувеличить опасность». Что бы Вы ответили таким людям?

ЕМ: Я бы сказала, что нет ни одной страны, может быть, даже ни одного города, которые так или иначе на себе этого не испытывают, не чувствуют «собственной кожей». Не всегда и не везде эти изменения катастрофические, и не всегда и не везде они неблагоприятные. Если взять Арктику, например, то в докладе говорится, что при полутора градусах [повышении температуры на полтора градуса] количество растаявшей вечной мерзлоты будет на полтора миллиона квадратных километров меньше. Для Арктики открытие мореходства в принципе является преимуществом, но при этом вся инфраструктура, которая была построена на вечное мерзлоте, сейчас приходит в упадок. Ее нужно практически заново перестраивать. Одновременно это приводит к выбросу метана.

Но если взять Африку к югу от Сахары, то там всегда было засушливо, а с каждой десятой долей градуса повышения температуры эта зона становится все менее пригодной для жизни. Это приводит к миграции, к тому, что люди ищут другие места, где можно жить, производить продукты и иметь воду.

...все зависит от того, насколько страны, от которых зависит сокращение выбросов и удержание температуры, оценят риски для самих себя, поскольку каждая страна в той или иной степени подвергается рискам.

Я не думаю, что сейчас на Земле остался кто-то, кто не чувствует своей «приобщенности» к изменениям. Люди в большинстве своем стали внимательнее относиться к воде и к использованию электричества…

ЕВ: Как всегда, ооновские доклады оставляют какой-то повод для оптимизма. В этом, например, говорится, что еще можно удержать температуру на уровне полутора градусов. Но многое указывает на то, что эта цель нереальна. Как Вы считаете?

ЕМ: Физически она реальна - и с точки зрения физики и химии. Но все зависит от того, насколько страны, от которых зависит сокращение выбросов и удержание температуры, оценят риски для самих себя, поскольку каждая страна в той или иной степени подвергается рискам. Я думаю, что была поставлена цель позволить температуре подняться как можно меньше, чем два градуса, и этот отчет очень своевременен, поскольку на данный момент те обязательства, которые на себя взяли страны в ходе Рамочной конвенции по изменению климата, выводят нас на три-четыре градуса повышения температуры в конце столетия. То есть это очень далеко от двух градусов. Нам представляется, что этот доклад содержит гораздо больше деталей, и также привязывает все действия по защите климата к устойчивому развитию, и разбирает практически одну за другой цели: сельское хозяйство, океан, урбанизация - и показывает, что есть практики, есть технологии, которые можно применять, просто нужно как можно быстрее сейчас их распространять в большем масштабе и просто привлечь внимание людей к тому, что изменение поведения, изменение нашего обыденного ежедневного понятия о потреблении энергии и воды, оно тоже может внести положительный вклад. Теперь у Генерального секретаря [ООН] и также у Патрисии Эспиносы [руководителя Секретариата Конвенции ООН об изменения климата] появились в руках дополнительные аргументы, чтобы все-таки поднять интерес стран к этому. 

К сожалению, есть группы стран, которые в очень сильной степени зависят от углеводородного сырья, и их позицию тоже можно понять: у них просто не диверсифицирована экономика, и им практически больше не за счет чего существовать. Для них задача тоже очень сложная.

[Выступая в Инчхоне ], я начала с того, что просто буквально переадресовала слова Гутерриша о том, что лучшие ученые мира должны быть услышаны. Это имело сильно воздействие, потому что многие делегаты, которые искали возможности смягчить формулировки, почувствовали себя тоже приобщенными к проблеме спасения мира - это, во-первых. Во-вторых, таких групп немного, и, как правило, согласование доклада выглядит, как небольшая модель того, что дальше будет на конференции сторон [конвенции по климату в польской Катовице]. Таких было очень немного, и очень правильно было сделано, что были собраны в одном помещении люди, которые занимаются переговорной политикой, и ученые. То есть они друг друга убедили. Они долго - денно и нощно -  убеждали друг друга в своих выводах, и у нас есть надежда, что это трансформируется в [успех конференции] в Польше, и может быть дальше.