Интервью «Барби», которая прыгает с парашютом, стреляет из Калашникова и ловит преступников

media:entermedia_image:38bf94c6-ad73-490b-890a-33f2f83ad8e6

Интервью «Барби», которая прыгает с парашютом, стреляет из Калашникова и ловит преступников

С Викторией Тимошенко мы познакомились случайно. Оказалось, что эта очаровательная блондинка на высоких каблуках занимается в ООН координацией вопросов безопасности. А уж когда взяли у нее интервью, то выяснилось, что Виктория, которая вообще-то получила филологическое образование, после учебы в Академии внутренних дел и Харьковском университете получила профессию криминального психолога и юриста-правоведа.

Виктория стажировалась в Лондонской полиции, а службу в рядах полиции ООН начала в Косово. Работа в женской колонии, служба в разных частях мира, обеспечение безопасности сотен международных встреч и конференций – это лишь небольшая часть того, чем занималась и продолжает заниматься Виктория. А во время интервью стало понятно, что она еще и замечательная собеседница.

ЕВ: Должна сказать, что передо мной сидит красивая, женственная, очаровательная женщина, и очень трудно представить ее, например, в женской колонии или в полиции в Косово, командующей мужчинами… Скажите, насколько тяжело или легко Вам было строить карьеру в такой «мужской» профессии?

ВТ: Это никогда не было легко. В первую очередь, я думаю, профессиональные знания – этот тот критерий, который помогает принимать правильные решения, выбирать правильную линию поведения, правильно себя ставить в мужском коллективе. Конечно, как везде, есть люди, которые тебя поддерживают, есть – которые тебя критикуют. Когда ты что-то делаешь, это нормально. Ошибок не делает только тот, кто ничего не делает. И у меня в жизни, в моей карьере были ошибки, было очень много сложностей, которые нужно было преодолевать. Но самое главное – хотеть делать то, что ты делаешь. Это постоянное развитие. Постоянно необходимо заниматься. Я закончила, например, Академию внутренних дел, я потом еще закончила Харьковский университет. По образованию я и криминальный психолог, и юрист-правовед. А первое образование у меня было филологическое. То есть я постоянно старалась повысить уровень своих знаний. Второе – нужно уважать тех, с кем ты работаешь, будь это твой подчиненный или человек, который выше тебя по званию. Люди чувствуют, когда их уважают. И люди чувствуют твою компетентность. То есть уровень профессиональных знаний очень важен. Я думаю, что нужно еще быть гибким в принятии решений, демонстрировать индивидуальный подход к человеку, когда работаешь с людьми.

«Когда ты к нам пришла, мы думали: «Что это за Барби»? А через месяц или два и мы поняли, что ты не Барби, ты – "мужчина"»


ЕВ: А не было такого снисходительного отношения к женщине в рядах полицейских?

ВТ: Это зависит от тех людей, тех руководителей, того окружения, с которыми ты общаешься. Можно сказать, что поначалу существует определенная какая-то граница. Или, может быть, барьер, как в любой другой службе, когда новичок приходит на должность. Требуется определенное время, чтобы доказать, на что ты способен. Я думаю, только делами, только действиями ты можешь показать, кто ты и что ты. Поначалу разные взгляды можно было на себе почувствовать, разное отношение. Но только лишь до тех пор, пока не пришло испытание делом. Мне даже как-то говорили мои коллеги из других контингентов (это в Косово было): когда ты к нам пришла, мы думали: «Что это за Барби»? А где-то прошел месяц или два и мы смотрим, а ты не Барби, ты – "мужчина"». Вот такой мне комплимент сделали…

ЕВ: Будем считать, что это комплимент! У Вас богатая биография. Мы вот только что посмотрели фотографии – где Вы только не были! Наверное, какие-то были ситуации, которые запомнились. Либо они были сложные, либо требовали мужества даже какого-то… Что-то приходит на ум?

«Я поняла, что если я сейчас не вмешаюсь, то у меня на глазах может произойти еще одно преступление»

ВТ: Моя карьера в милиции начиналась в системе исполнения наказаний, в пенитенциарной системе, УИН-34 в городе Днепродзержинске, в колонии общего режима. Я пришла туда работать молодым лейтенантом, после университета. Я отвечала за жизнь и деятельность осужденных, у которых были отклонения в психике. Но на момент суда они были признаны вменяемыми и должны были нести наказание за то, что совершили. Всего 113 женщин. Разные судьбы, разные статьи – от неуплаты алиментов до тяжких преступлений, убийств. Иногда приходилось участвовать в достаточно сложных ситуациях, когда возбужденные осужденные женщины выясняли между собой отношения. Когда ты находишься посередине, когда конфликт развивается у тебя прямо перед глазами и его практически невозможно остановить, потому что это разъяренная, агрессивная среда, и до того как прибудет охрана… У меня был такой случай, когда одна осужденная схватила табуретку – еще минута, и она другой могла бы нанести тяжелые увечья. А я тогда была совсем еще худенькой. Когда я это увидела, а в тот момент я была в двух шагах от них, я поняла, что если я сейчас не вмешаюсь, то у меня на глазах может произойти еще одно преступление. Я, не думая ни о чем в тот момент, одним прыжком оказалась между ними, расставила руки и сказала таким спокойным тоном: «Женщины, прекратите! Я обеих выслушаю, и примем самое оптимальное решение». Наверное, никто такого не ожидал. Вокруг была группа осужденных женщин. Когда они увидели посередине офицера, они прекратили начинавшуюся драку. Был такой вот у меня случай. После этого у осужденных я пользовалась авторитетом.

«Пришлось встречаться лично и с родственниками погибших. Это, наверное, был момент, который я … пронесу до конца жизни»

Одна из достаточно сложных ситуаций – когда я уже была здесь в Нью-Йорке, в 2010 году случилось землетрясение в Гаити. Погибли наши сотрудники ООН. Я занималась вопросами координации доставки тел погибших полицейских в страны, из которых они были призваны. Тогда погибли 18 сотрудников полицейского контингента из девяти стран.

Пожалуй, эти вопросы и чисто человеческие, и административно-бюрократические (потому что объединить законы нескольких стран крайне сложно, а тела нескольких погибших до сих пор так и не найдены), требовали от нас и от коллег в Гаити и в Доминиканской республике и представителей стран, направлявших свои контингенты (Китай, Аргентина, Бенин…) очень больших усилий. Потом пришлось встречаться лично и с родственниками погибших. Это, наверное, был момент, который я … пронесу до конца жизни. Извините [за слезы]…

ЕВ: Это понятно…

«Мы очень хотели бы быть похожими на тебя!»

ВТ: Еще был один такой интересный момент. С моей коллегой мы проводили в Эфиопии тренинг по вопросам безопасности. Особенности культуры этой страны таковы, что очень сложно женщине найти достойное место в обществе. И не так много, к сожалению, офицеров сил безопасности женского пола. В африканских странах – это связано с разными аспектами – очень мало женщин идет на службу в полицию или на военную службу. Потому что женщина – мама, ассоциируются с семьей. И вот маленький момент: уже когда мы закончили тренинг, вручили сертификаты, было несколько молодых женщин-офицеров, которые только поступили на службу. Они меня окружили и сказали: «Виктория, спасибо тебе большое за то, что была эту неделю с нами. Мы очень хотели бы быть похожими на тебя!». А я говорю: «Да я ничего особенного не сделала…». «Нет – отвечают, – нам приятно, что сотрудник безопасности из штаб-квартиры ООН приехала, проводит тренинг и говорит о таких простых вещах доступным языком, и видеть уважение со стороны коллег мужчин, которые воспринимают, слушают, адекватно реагируют и задумались о многих моментах, которые раньше и в голову не могли прийти, о повышении роли женщины в системе безопасности». Я думаю, вот это, наверное, был успех!