ЕК: В своем выступлении на специальном мероприятии по ЦУР-6 «Чистая вода и санитария» в рамках форума вы упомянули глобальное водное банкротство. Что, на ваш взгляд, должно измениться, чтобы мир мог избежать такого сценария?

ТБ: Мы изучили доклад Университета ООН по теме глобального водного банкротства, то есть необратимым процессам потери водных ресурсов, и разделяем мнение, что в определенной мере точка невозврата уже или пройдена, или близка к этому. Прежде всего, каждая страна должна почувствовать свою ответственность за состояние общего водного капитала. Вода – это не просто ресурс, а основа жизни, экономики, устойчивости будущих поколений. Сегодня во многих регионах водный капитал расходуется быстрее, чем восстанавливается. Истощаются подземные воды, ухудшается состояние рек, озер, экосистем. Поэтому на международном уровне важно перейти от разрозненных мер к долгосрочному совместному управлению с прозрачными данными, понятными правилами, предупреждением рисков и инвестициями в сохранение водных ресурсов, особенно в трансграничных бассейнах.

Узбекистан исходит из того, что водная и экологическая повестки неразделимы. Поэтому наряду с водными реформами реализуются масштабные экологические проекты, включая создание более двух миллионов гектаров лесонасаждений на высохшем дне Аральского моря. Опыт Узбекистана показывает, что инвестиции в водосбережения значительно дешевле, чем ликвидация последствий дефицита.

Именно поэтому вопросы рационального использования воды должны стать одним из приоритетов национальных стратегий развития. Следует отметить, что по итогам доклада по ЦУР за 2025 год Узбекистан вошел в число пяти стран мира, продемонстрировавших наиболее быстрый прогресс в достижении Целей устойчивого развития с 2015 года. Мы рассматриваем это как признание эффективности проводимых реформ и одновременно как стимул продолжать эту работу. Среди направлений – внедрение водосберегающих технологий, цифровизация водного хозяйства и сокращение потерь в оросительных сетях. По водосберегающим технологиям у Узбекистана действительно очень хороший результат. За восемь лет на водосберегающие технологии переведены более 60 процентов орошаемых земель.

Для преодоления проблем, во-первых, необходима была политическая воля, затем финансирование, а также производственные мощности. В 2018 году в Узбекистане было всего два предприятия, которые производили водосберегающие системы орошения. На сегодняшний день их 65. То есть бизнес тоже подключается. Для этого созданы широкие меры субсидирования внедрения водосберегающих технологий. И мы на сегодняшний день видим, что конечные потребители – а до 90 процентов от всей воды у нас забирает сельское хозяйство – очень тепло относятся к этой политике и сами начинают инициативно внедрять эти технологии.

Сознание пользователей играет ключевую роль, поэтому по инициативе президента создана школа водников, которая за три года обучила более 90 тысяч фермеров, работников водной сферы, финансовых специалистов и других базовым знаниям. Сейчас больше 10 тысяч человек в год более углубленно обучаются на этой платформе.

ЕК: Узбекистану удалось добиться заметного прогресса, несмотря на то что в регионе наблюдается один из самых высоких уровней дефицита водных ресурсов. Какие уроки из этого опыта могут быть полезны для других стран?

ТБ: Опыт Узбекистана показывает, что успех начинается с политической воли. Когда вопросы воды становятся одним из приоритетов государственной политики, появляется возможность проводить институциональные реформы, модернизировать инфраструктуру, привлекать инвестиции и внедрять современные технологии.

Реформы нашего президента начались с того, что выделено в отдельное министерство водное хозяйство. Дальше была принята стратегия на 2020–2030 годы. Из 11 приоритетных направлений практически каждое уже перевыполнено с опережением. Даже находясь в одном из наиболее вододефицитных регионов мира, Узбекистан смог снизить уровень водного стресса со 169 до 122 процентов в 2022 году, что подтверждает: эффективное управление водными ресурсами способно давать ощутимые результаты даже в сложных природно-климатических условиях. На сегодняшний день, по расчетам экспертов этот показатель уже составляет 117 процентов, и мы планируем до 2030 года снизить его до 95 процентов.

Вода требует системного подхода, и отдельные технологии без изменений в управлении редко дают устойчивый эффект. Не менее важны инвестиции в человеческий капитал. Вода должна рассматриваться не только как природный ресурс, но и как стратегический фактор устойчивого развития национальной безопасности. В Центральной Азии единственное профильное высшее учебное заведение по водному хозяйству – это Ташкентский ирригационный университет. Он обучает свыше 11 тысяч специалистов из 16 стран мира. В прошлом году мы создали филиал в Алматы, в этом году открывается филиал с Китаем. Университет улучшает свое положение в рейтингах. По состоянию на начало года он уверенно входил в топ-500 по миру, а Центральной Азии и Закавказье занимал второе место.

Важно, как я упоминал, сознание конечных водопользователей. Наш президент особое внимание уделяет интеграции практики с наукой. Академические знания должны давать реальный эффект на практике. Поэтому на сегодняшний день широко реализуется программа, когда мы лучших профессоров ирригационного университета закрепляем за регионами страны. Студенты проходят там практику, а профессора координируют работу, то есть академические знания непосредственно внедряются в практическую деятельность не только госорганов, но и самих фермеров. Кроме того, в рамках программы 50 Young Talents специально отобранные студенты будут проходить повышение квалификации в штаб-квартире ФАО в Италии и в представительстве ФАО в Ташкенте.

ЕК: Насколько важную роль в решении проблемы дефицита воды играют такие новые технологии, как искусственный интеллект?

ТБ: Инновации важны, но их ценность определяется не только самой технологией, а тем, какой практический результат они приносят и для кого. Должен быть реальный интерес применять их, и тогда цифровые решения помогают экономить средства, время и воду. Ими начинают пользоваться не ради отчетности, а потому, что это действительно выгодно и необходимо. Не менее важно обеспечить равный доступ стран к современным технологиям и обмену знаниями. Международное сотрудничество в сфере инноваций становится одним из ключевых условий достижения ЦУР-6.

В целом, Узбекистан уделяет огромное внимание вопросам цифровизации. На сегодняшний день создан Центр цифровизации водного хозяйства, а также единая платформа по воде, объединяющая более 10 программных продуктов. В частности, она позволяет в реальном времени мониторить потоки воды, дренажные системы, состояние подземных вод, гидроэнергетические вопросы, таяние ледников и так далее. Искусственный интеллект сейчас подключается для анализа тех больших данных, которые предоставляют цифровые системы.

ЕК: В Центральной Азии важны именно трансграничные водные ресурсы. В последние годы отношения между странами и регионами меняются. Что помогает превращать воду из источника разногласий в основу сотрудничества?

ТБ: Одно из важнейших условий – это, опять же, политическая воля. Вода сама по себе не создает конфликт. Проблемы возникают, когда страны не разговаривают друг с другом, не доверяют и пытаются решить общие вопросы по одиночке. Это хорошо видно на примере Узбекистана. С 2017 года, когда президент сделал добрососедство одним из ключевых приоритетов внешней политики, в регионе заметно изменилась сама динамика общения. От накопленных сложностей страны стали переходить к поиску практических решений.

Например, Узбекистан и Кыргызстан договорились о совместном использовании Касансайского (Орто-Токойского) водохранилища и о разделении расходов на его содержание в зависимости от объема используемой воды. Другой показательный пример – строительство Камбаратинской ГЭС-1. Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан начали совместно готовить проект, который связан одновременно с энергетикой, режимом стока и будущей водной безопасностью. Это уже другой подход – не спорить о воде постфактум, а вместе заранее создавать инфраструктуру и правила, которые учитывают интересы всех стран.

Именно так вода постепенно превращается из темы потенциальных разногласий в основу взаимной устойчивости. Каждая страна понимает, что ее безопасность зависит от комплексного решения вместе с соседями. Совместная работа по восстановлению экосистем Приаралья также показывает, что экологические вызовы способны объединить государства вокруг общей цели. Сегодня Центральная Азия все чаще рассматривается как пример того, что даже самые сложные вопросы могут решаться путем диалога, взаимного доверия и учета интересов всех стран.

Практические действия уже вывели Узбекистан на новый уровень по водосбережению. На сегодняшний день мы экономим более 11 миллиардов кубометров воды и до 2030 года есть задача по экономии 15 миллиардов кубометров, или 25 процентов от всего потребления страны. Исходя из этого, наш уважаемый президент предложил объявить 2026–2036 годы Десятилетием по практическим мерам по рациональному использованию воды. Эту инициативу поддержали все лидеры центральноазиатских стран, и предложение было внесено на рассмотрение ООН.

ЕК: В следующем году Узбекистан также будет председателем в Международном фонде спасения Арала. Какие инициативы вы считаете приоритетными в этой сфере?

ТБ: Следующий год действительно будет важным для Узбекистана, поскольку наша страна приступает к председательству МФСА. В качестве приоритетов мы видим прежде всего укрепление роли фонда как эффективной региональной платформы по вопросам водной безопасности, экологии и адаптации к изменению климата. Особое внимание будет уделено модернизации деятельности МФСА, реализации практических проектов в регионе Приаралья, привлечению международного финансирования, внедрению современных водосберегающих технологий и расширению научно-технического сотрудничества.

Наша цель, чтобы фонд стал не только механизмом координации, но и реальным инструментом реализации конкретных региональных проектов, направленных на рациональное использование водных ресурсов и улучшение условий жизни населения Приаралья. Также рассчитываем придать новый импульс привлечению международных партнеров, научного сообщества и международных финансовых институтов к реализации совместных проектов в регионе.

ЕК: Вы также говорили, что за цифрами стоят реальные изменения в жизни людей – доступ к чистой воде, улучшенное здоровье, новые возможности для развития. Есть ли пример, который показывает, как государственные реформы изменили жизнь населения Узбекистана?

ТБ: Для нас очень важно, чтобы реформы измерялись не только цифрами, но и реальными изменениями в жизни людей. Один из самых наглядных примеров – улучшение доступа к питьевой воде и санитарии.

За последние годы более 20 миллионов человек или больше половины населения Узбекистана получили улучшенный доступ к этим услугам. Для обычной семьи это означает не просто новую инфраструктуру, а более безопасную воду дома, меньше рисков для здоровья детей, больше времени для учебы, работы и развития. Такие изменения особенно заметны в регионах, где раньше люди сталкивались с перебоями водоснабжения и были вынуждены тратить свое время для доставки воды.

Поэтому для нас водные реформы – это не только строительство сетей и внедрение технологий, это прежде всего повышение качества жизни. На сегодняшний день 83 процента населения страны охвачено централизованным питьевым водоснабжением. До 2030 года запланировано доведение этого показателя до 90 процентов.

ЕК: На достижение целей Повестки в области устойчивого развития остается менее пяти лет. Если говорить именно о шестой ЦУР, связанной с водой, чего, на ваш взгляд, сегодня больше всего не хватает мировому сообществу – финансирования, технологий, политической воли, доверия между странами?

ТБ: На мой взгляд, для ускорения достижения ЦУР-6 важно не противопоставлять финансирование, технологии, политическую волю и доверие между странами. Все эти элементы взаимосвязаны. Сегодня особенно важно не только увеличивать объемы финансирования, но и обеспечивать его эффективное использование.

Сегодня мировому сообществу необходимо прежде всего укреплять практическое сотрудничество, мобилизовать инвестиции, внедрять современные решения, обмениваться опытом и выстраивать доверие между государствами. Для Узбекистана особенно важно, чтобы глобальная водная повестка была ориентирована не только на обсуждение проблем, но и на реализацию конкретных проектов, которые дают измеримый результат для людей. Именно сочетание политической приверженности, устойчивого финансирования, современных технологий и международного партнерства позволяет добиваться реальных результатов. Вода для нас это уже не только вопрос природных ресурсов, это вопрос национальной безопасности, устойчивого экономического развития и качества жизни миллионов людей.

Именно поэтому реформы водного сектора являются одним из стратегических приоритетов государственной политики.