«Армения уже не является страной только исхода мигрантов, но это и страна, в которую мигранты приезжают, в основном в целях работы», – сказала она. Более того, страна становится и транзитным пунктом для переезжающих в другие регионы.

По словам Тер-Минасян, в 2018 году было зафиксировано 7,4 миллиона пересечений границы, тогда как в 2023 цифра выросла до 8,2 миллиона, а в 2024 году этот показатель вырос до 8,8 миллиона. Одним из ключевых индикаторов изменений стал рост числа видов на жительство – с около 8 тысяч в 2019 году, около 40 процентов из которых были выданы иностранным студентам, до более чем 20 тысяч в 2024-м, причем 44 процента из них связаны уже с трудовой деятельностью.

Кто приезжает в Армению и где работает

Как подчеркивает глава МОМ в Армении, рост числа трудовых мигрантов приводит не только к изменениям в структуре занятости, но и к новым вызовам в сфере регулирования. «Безусловно, в этой ситуации также мы знаем о том, что определенное количество мигрантов находится в нерегулярной ситуации. В основном это бывают случаи, связанные с нарушением визового режима – например, с превышением срока нахождения в стране», – объясняет она.

С 2019 по 2022 год было зарегистрировано около 20 тысяч человек, пребывающих в Армении в нарушение визовых требований. Это подчеркивает необходимость точного понимания миграционных потоков и характеристик трудовой занятости.

«Было важно иметь конкретные данные о том, из каких стран приезжают мигранты, в каких сферах они задействованы», – говорит Тер-Минасян. Именно поэтому МОМ провела в прошлом году масштабное исследование, включившее более 500 интервью с мигрантами, а также беседы с работодателями, представителями профсоюзов, НПО и государственных органов. Эти данные легли в основу анализа особенностей трудовой миграции в Армении и помогают формировать более эффективную политику.

По словам Тер-Минасян, основными странами исхода мигрантов в Армении являются Россия, Индия, Украина, Шри-Ланка и Иран. Трудовые мигранты чаще всего находят работу в строительстве, а также в сфере услуг, гостиничном и ресторанном секторе и в роли домашнего персонала. При этом женщины преобладают среди работников, занятых в уходе за пожилыми и детьми.

В дополнение к низкоквалифицированному труду Армения также привлекает высококвалифицированных специалистов – особенно в сфере информационных технологий, добавила собеседница Службы новостей ООН.

Права и уязвимость

Около 60 процентов мужчин и 63 процентов женщин, участвовавших в исследовании МОМ, имели письменные трудовые контракты. Большинство из работающих мигрантов имели вид на жительство с необходимыми разрешениями. Вместе с тем, почти 14 процентов мигрантов находятся в «нерегулярном статусе», что может быть связано с нарушением визового режима.

«Порядка 36 процентов мигрантов не знали в полной мере своих прав, около 32 процентов не знали механизмов, а 27 процентов боялись негативных последствий при подаче жалоб», – отметила Тер-Минасян. Кроме того, 13 процентов сообщили о проблемах с задержкой или неполной выплатой зарплаты, 6 процентов – о переработках, а менее 2 процентов упомянули случаи психологического насилия.

Мигранты в Армении продолжают сталкиваться с рядом барьеров, которые усложняют их повседневную жизнь и интеграцию в общество. Почти четверть опрошенных – 24 процента – сталкивались с проблемами при поиске жилья, а 19 процентов испытывали затруднения при попытках получить доступ к государственным услугам. При этом примерно 40 процентов отметили, что им сложно выстроить отношения с местными сообществами. Как отмечает Тер-Минасян, «это в первую очередь, конечно, связано с вопросами языковых барьеров, то есть мигранты не всегда владеют армянским языком». Хотя знание русского языка иногда помогает, особенно среди выходцев из стран постсоветского пространства, это не всегда решает проблему. «Английский, конечно, тоже является языком возможной коммуникации, но это достаточно ограничено – и среди мигрантов, и среди местного населения», – добавила она.

Цифровизация и поддержка

Одним из ключевых достижений последних лет, по мнению Илоны Тер-Минасян, стала цифровизация. При поддержке Международной организации по миграции государством была разработана система, которая позволяет мигрантам подавать заявления на разрешение на работу полностью онлайн. Это значительно упростило процесс, снизило административную нагрузку и исключило необходимость многократных визитов в госучреждения. Система продолжает развиваться и создает мощный инструмент для сбора и анализа данных. Теперь власти могут лучше понимать, откуда прибывают мигранты, в каких секторах они заняты, какие должности занимают, и какие специалисты наиболее востребованы.

Кроме цифровизации, за последние два года произошли и институциональные изменения: миграционная служба была интегрирована в Министерство внутренних дел, что стало частью более широкой реформы. МОМ активно поддержала эти изменения, предоставив техническую помощь и масштабное обучение сотрудников. В 2023 году около 500 специалистов прошли тренинг, который стал обязательным условием для начала работы в обновленной службе миграции.

Однако Илона Тер-Минасян подчеркивает, что реформа — это не мгновенный процесс: «Есть задачи и сроки, но иногда возникают сложности, которые создают достаточно большие проблемы для государственных служб».

Вызовы и кризисы

В частности, прибытие в крайне короткое время 115 тысяч беженцев в конце 2023 года стало настоящим испытанием, продолжила она. Первым и неотложным этапом стала регистрация вновь прибывших. Служба миграции и гражданства прилагала максимум усилий для оперативной работы, а Международная организация по миграции оказала техническую поддержку – от поставки необходимого оборудования до разработки программного обеспечения. Целью было, по словам Тер-Минасян, «облегчить процесс и сделать его максимально эффективным с минимальными временными затратами».

В 2024 году значительная часть работы МОМ была сосредоточена на помощи беженцам. Помимо технической помощи государственным структурам, организация предоставляла и непосредственную поддержку людям. Около 10 тысяч человек получили доступ к первичной медицинской помощи, а 3 тысячи – к услугам психологической поддержки.

Однако, как подчеркивает Тер-Минасян, первичная помощь – это только первый шаг. «Потом возникают вопросы, связанные с заработком и более длительной интеграцией», – говорит она. Поэтому с начала 2025 года усилия МОМ направлены на разработку устойчивых решений, которые помогут беженцам и мигрантам обрести экономическую самостоятельность.

Это включает в себя поддержку трудоустройства и развитие малого бизнеса, что позволяет семьям строить будущее и снижать зависимость от гуманитарной помощи. «Речь идет о доступе к заработку и рабочим местам, которые будут давать возможность дохода, покрывающего реальные потребности семей», – отмечает глава МОМ в Армении.