Акан Рахметуллин: Вообще этот договор был создан для того, чтобы выразить отношение стран, озабоченных ядерной напряженностью и отсутствием продвижения, прогресса в разоружении и нераспространении. На настоящий момент участниками Договора являются порядка 95 стран, которые подписали, но не все из них ратифицировали документ. Порядка 75, по-моему, стран и ратифицировали его.

В третьем заседании стран-участниц этой конференции принимает участие большое количество НПО, представителей гражданского общества, парламентарии из разных стран. Также участвуют представители пострадавших сообществ, в том числе из Казахстана, жители региона, где находился бывший Семипалатинский полигон. Это пострадавшие второго, третьего поколения. Приехали также пострадавшие второго-третьего поколения из Японии, где была бомбардировка Хиросимы и Нагасаки, а также жители южного региона Тихого океана, где проходили испытания, это Маршалловы острова и Кирибати.

В целом идет работа по таким направлениям, как универсализация, расширение числа стран-участниц этого договора. Кстати, этим вопросом занимаются Казахстан и Кирибати. Мы являемся сопредседателями рабочей группы по помощи жертвам испытаний и восстановлению окружающей среды. В этом качестве мы предложили создать так называемый трастовый фонд для того, чтобы помогать жертвам этих испытаний и восстанавливать окружающую среду. Кроме того, рассматривается гендерная проблематика в вопросах разоружения. И плюс еще обсуждаются вопросы безопасности – то есть страны, которые являются участникам этого договора, испытывают проблемы, связанные с тем, что не все страны, в первую очередь страны большой ядерной пятерки, присоединились к этому договору. Они к нему не присоединились и не будут в ближайшее время присоединяться. 

Цель этого договора и цель этой конференции – определить дальнейшие меры по расширению числа участников конференции. Речь идет о конкретных мерах, направленных на то, чтобы побудить страны, в первую очередь, конечно, ядерные страны, хотя бы начать диалог [по этому вопросу], искать какие-то формы взаимодействия по укреплению доверия между собой и с тем, чтобы уже начать понимать важность того, что надо сокращать ядерные вооружения.

И, конечно же, есть такое понятие, как зонтичные государства. Это государства, которые находятся в зонах влияния ядерных государств, а зонтик означает защиту от какой-то угрозы. 

Фото ООН/Х. Миятаке

Выжившие в ядерной бомбардировке Хиросимы.

Мы здесь видим большое количество участников из Японии. Это и молодежь, и старики, которые являются детьми первых пострадавших. Но правительство Японии, сама Япония, она не является участником этого договора. Потому что, естественно, у них есть свой геополитический контекст, у них такие соседи, как, например, Северная Корея, у которой есть своя ядерная программа, есть своя баллистическая программа. И это, в общем, не позволяет Японии чувствовать себя защищенным. И поэтому они не являются членами этого договора.

Также на этой конференции будет принято решение о проведение обзорной конференции по примеру ДНЯО, участники которого собираются раз в пять лет на  обзорную конференцию.

Прошло уже три встречи стран-участниц и в конце года следующего года будет создана обзорная конференция, на которой будут подведены итоги этого цикла и намечены дальнейшие меры по реализации этого договора.

Служба новостей ООН: Поскольку мы общаемся в канун 8 марта, можете вкратце описать, в чем заключается гендерный аспект в разоружении?

АР: В первую очередь, я бы отметил контекст оказания помощи пострадавшим. Женщины страдают больше, чем мужчины. Они сталкиваются с проблемами в сфере репродуктивного здоровья, переживают проблемы эмоционального характера, ментального характера, подвергаются стигматизации.

Женщины более тяжело переносят влияние радиации, влияние ионизирующего излучения, это влияет и на будущие поколения. Поэтому нужно решать эту проблему. 

Второй аспект гендерной проблематики, это, конечно, участие женских НПО. Женщины более активны. Честно сказать, они более смелые в своей критике, в своих обращениях к правительствам с тем, чтобы быть услышанными, чтобы побудить те круги, которые принимают решения, то есть правительства, парламенты, принимать более конкретные практические меры по вступлению в этот договор и вообще в целом по денуклеаризации, по достижению безъядерного мира.

Служба новостей ООН: Насчет ядерных держав, которые не присоединились к этой конференции: можно сказать, что сегодня в мире сохраняется мораторий на испытания ядерного оружия?

АР: Да, сейчас испытаний нет, и это очень хорошо. Это завершилось как раз в конце 80-х, в начале 90-х годов. В том числе в Казахстане были испытания на Семипалатинском полигоне.

Фото ОДВЗЯИ

Семипалатинский полигон в Казахстане.

Проводятся испытания в научных целях, но там совершенно малые заряды используются.

Это все идет в рамках согласования с Организацией по договору о запрещении ядерных испытаний. У них есть мониторинговая система, которая следит за любыми изменениями в сейсмике Земли. У них большая сеть по всему миру. Если они видят колебания где-то, то идет запрос. Обычно даже большой взрыв какой-то также фиксируется на их мониторинговой сети.

Сейчас испытаний нет. И плюс еще государства, конечно, понимают, что сейчас мир неспокойный, есть кризис доверия, происходят конфликты.

Как бы государства ни относились друг к другу, они тем не менее понимают, что возврат ядерной риторики, бряцание оружием ни к чему хорошему не приведет. Если какой-либо политический деятель для красного словца или для намека какого-то и прибегает к ядерной риторике, то это очень остро воспринимается всеми остальными. Поэтому мировые лидеры очень осторожны – реакция может быть совершенно негативной. Есть все-таки надежда на то, что определенное сдерживание идет, есть стратегический баланс, и что государства все-таки не перейдут грань, которая может привести к тотальной катастрофе.