31 мая 2020

В некоторых странах начинают ослаблять карантинные меры, связанные с коронавирусом. Уставшие от долгого сидения взаперти люди думают об отдыхе и путешествиях, мечтают вырваться на природу. Но какими увидим мы моря и леса, а также их обитателей после пандемии?

Мария Воронцова, известный ученый-биолог и участница многочисленных конференций ООН, в интервью Службе новостей назвала нынешний период изоляции лишь «передышкой для природы». Антон Успенский продолжил разговор с Марией о том, какими последствиями нынешняя ситуация может обернуться для диких животных.

АУ: Какие угрозы несет многократно возросшее количество одноразовых средств защиты – масок, перчаток – и чистящих средств, которые сейчас из-за пандемии коронавируса стали использовать намного больше? Насколько эта угроза высока для морской жизни? 

МВ: Загрязнение океана – это очень серьезный фактор. И загрязнение идет разными вещами: все мы знаем про пластиковые «острова», все мы слышали про микропластик. Микропластика сейчас становится все больше, в значительной части – из-за стиральных машин. Мы все стали чаще стирать из-за пандемии: пришел с улицы, бросил одежду в машину, постирал. Но в стиральных машинах по всему миру нет уловителей для тех маленьких ниточек, которые всегда при стирке «выскакивают». И это все  через канализацию попадает в воду, в реки, в океаны. В результате микропластик захватывает планктон, а планктон дальше по пищевым цепочкам проходит через все: через рыбу, через китов. То есть, действительно, это загрязнение очень большое.
Если говорить о других загрязнителях, о чистящих средствах, то последние данные, даже до COVID-19, показывали, что все великие реки Сибири несут в своих водах очень большое загрязнение. И загрязнение накапливается по пищевым цепям в верхних эшелонах цепи – это и белые медведи, и киты, и тюлени. И загрязнение настолько велико, что даже аборигенному населению - чукчам, эскимосам - это опасно [коренным народам выделяются квоты на охоту – прим. ред.].

Фото ООН\С.Рашид
Жизнь многих видов флоры и фауны океана - от огромных голубых китов и черепах до водорослей и крошечных микроорганизмов - под угрозой из-за загрязнения, в том числе пластиком

 

АУ: Во многих странах в результате пандемии сильно пострадает экономика. Ожидаете ли Вы, что браконьерство и вся криминальная деятельность, связанная с торговлей животными, могут выйти на какой-то новый уровень?

МВ: К несчастью, это уже происходит. И тут надо две темы затронуть. Одна – это конвенции ООН, в частности, CИТЕС [Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения – прим. ред.]. Вторая - это что реально происходит. И тут приходит в голову потрясающий по своей трагичности пример Африки. Континент всегда был центром биоразнообразия, там богатейшая фауна и был большой поток туристов. Туризм приносил очень большие средства в бюджеты тех стран, которые животных этих могли показать. Это и знаменитая Кения, и Ботсвана. Что произошло? Туризм «схлопнулся» абсолютно. Его в Африке просто нет сейчас. И происходит вот что: бюджеты министерств защиты окружающей среды в странах к югу от Сахары теперь нулевые. Потому что они пополнялись во многом от туризма, от этих денег. В частности, Служба защиты диких животных Кении потеряла больше 90 процентов своего бюджета. Увольняют антибраконьерские бригады из национальных парков. И уже сейчас масса случаев браконьерства. Но даже не для торговли. Браконьерами становятся обычные люди, обедневшие в связи с COVID, – они так добывают себе мясо для пропитания. Проблема уничтожения диких животных на мясо сейчас приобретает в Африке большие масштабы. Было несколько уже случаев убийства носорогов, причем в таких странах, где этого никогда не было, в той же Кении… Эта страна очень ориентирована на охрану природы. Охота запрещена, браконьерство активно искоренялось – там закон очень сильный. А в Национальном парке Вирунга в Демократической республике Конго в апреле произошел беспрецедентный случай: браконьеры убили 13 рэнджеров [сотрудников парка - прим. ред.]. Это национальный парк, где живут гориллы, охраняемая популяция горилл. 
Вот конвенция СИТЕС затрагивает только перемещение животных и их дериватов через границы, но никак не регулирует внутреннее потребление в странах, то есть фактически не защищает диких животных. Джон Скэнлон, бывший Генеральный секретарь СИТЕС, сейчас говорит о необходимости нового международного закона под эгидой ООН, который будет регулировать охрану диких животных и спасет их в такой ситуации, как сейчас в Африке. В Африке, я считаю, ситуация сейчас просто катастрофическая. Особенно если учесть, что в Восточной Африке сейчас невероятный наплыв саранчи, там может быть голод. Это очень печально. И все это приведет к значительному сокращению фауны Африки.

 

Подписывайтесь на нашу рассылку.
Загружайте приложение для мобильных устройств:
   Для устройств iOS
   ♦ Для устройств Android

новости по теме

ИНТЕРВЬЮ Пандемия - передышка для природы и возможность для человека задуматься

22 мая в ООН отмечают Международный день биологического разнообразия. В этот день в 2001 году Генеральная Ассамблея ООН приняла конвенцию, цель которой – сохранить все богатство жизни на Земле. Пандемия коронавируса показала, насколько взаимозависимы человек и природа. О том, почему мы оказались в сегодняшней ситуации и какого развития событий можно ожидать после завершения карантина, Антон Успенский поговорил с Марией Воронцовой, известным биологом, активистом природоохранного движения и участницей многочисленных международных конференций по сохранению биоразнообразия.