27 ноября 2019

Один за другим на этой неделе в свет вышли два доклада. Сначала Всемирная метеорологическая организация (ВМО) сообщила об очередном рекорде в области концентрации парниковых газов в атмосфере, а следом Программа ООН по окружающей среде (ЮНЕП) выпустила грозное предупреждение: если не обуздать глобальное потепление (а для этого пока, вопреки заявлениям, почти ничего не делается), к концу века произойдет массовое вымирание животных и растений, а многие части планеты станут необитаемыми.

По мнению ученых, чтобы сдержать рост температуры, необходимо ежегодно сокращать выбросы вредных веществ в атмосферу на 7,8 процента.

О том, что такое «парниковые газы», откуда они берутся, как связаны с «перегревом» нашей планеты и что с ними делать, Антон Успенский побеседовал с Оксаной Тарасовой, начальником отдела атмосферных исследований Всемирной метеорологической организации.

ОТ: Мы представили доклад, в котором смотрим на содержание в атмосфере основных парниковых газов. Это диоксид углерода, метан, закись азота и другие, малые, составляющие, которые действуют в атмосфере как парниковые газы и оказывают влияние на климат.

Газы и малые составляющие? Неужели они способны повлиять на климат целой планеты?

ОТ: Что происходит, когда парниковые газы находятся в атмосфере? Излучение, которое приходит от Солнца в видимом диапазоне, поглощается поверхностью планеты, и потом «переизлучается» в инфракрасном диапазоне. А газы, находясь в атмосфере, поглощают это инфракрасное излучение и, в свою очередь, переизлучают его обратно на поверхность Земли. То есть фактически работают, как теплица.

Для справки: в докладе указано, что в 2018 году концентрация двуокиси углерода (Про CO2 слышали? Это она и есть, двуокись углерода!) достигла новых максимальных значений: по сравнению с «доиндустриальным уровнем» она выросла на 147 процентов и достигла 407,8 частей на миллион. Еще в 1990 году этот показатель лишь незначительно превышал 350 частей. Кстати, о «доиндустриальной эпохе»: современное состояние атмосферы ученые сравнивают с тем, каким оно было еще в конце XVIII века, до того, как, изобретя различные машины и механизмы, люди начали активно сжигать ископаемое топливо, массово использовать недра Земли и прочие природные ресурсы…

Так сколько вообще этих газов в атмосфере? И что же значат эти «части на миллион»?

ОТ: Это единица измерения, которую мы используем для описания содержания парниковых газов в атмосфере. Когда мы говорим «часть на миллион», это значит, что если взять объем, в котором находится миллион частиц воздуха, то в этом миллионе, если мы, например, говорим «четыреста частиц на миллион», содержатся 400 молекул СО2. Это концентрация того, что мы имеем в атмосфере. СО2 – самый главный парниковый газ антропогенного происхождения. Естественно, самый сильный парниковый газ – это водяной пар. Но он с деятельностью человека не связан. В то время как уровни СО2 в атмосфере «завязаны» на деятельность человека, потому что через эмиссии, которые вызваны сжиганием ископаемого топлива, например, для транспорта или для производства электроэнергии, мы выбрасываем в атмосферу парниковые газы. В случае СО2 порядка 25 процентов эмиссий забирает биосфера для фотосинтеза, и еще порядка 25 процентов поглощает океан, поскольку происходит обмен газом между водой и атмосферой. Так что почти половина СО2, порядка 45 процентов, остается в атмосфере. Эти эмиссии, которые попадают в атмосферу с воздухом, перемешиваются и создают концентрацию, которую мы наблюдаем.

А как вы ее «наблюдаете»? Как ученые осуществляют замеры показателей, позволяющих определить, из чего состоит «глобальная теплица»?

ОТ: Наблюдаем мы ее с помощью приборов, инструментов. У нас есть Глобальная наблюдательная сеть, в которую входят около 130 станций. Они по всему миру. Используя одинаковую методологию по измерению содержания газов, одинаковые подходы к качеству, единую шкалу, которая вырабатывается ВМО, станции проводят измерения, а мы на основании этих измерений можем посчитать глобальное среднее значение.

«Глобальное среднее»? А имеет ли смысл высчитывать среднее значение? Ведь в разных регионах мира загрязнение, наверное, происходит с различной интенсивностью?

ОТ: Парниковые газы «живут» в атмосфере достаточно долго. СО2, например, остается в ней более тысячи лет. Мы их называем «хорошо перемешанные» парниковые газы. Это значит, что пространственные градиенты [разница в концентрации по регионам – прим. ред.], которые мы видим, не очень резкие. Поэтому нам нужно проводить очень точные измерения этих газов в атмосфере. Например, в северном полушарии и в полярных широтах концентрации выше, чем в тропических широтах и чем в южном полушарии. Концентрация не одинакова, но градиенты в северном и южном полушариях очень и очень небольшие, поскольку газ накапливается в атмосфере в течение многих лет. В районе крупных городов мы, конечно, видим «горячие точки», где концентрация несколько выше, чем вокруг них.  Но модификация нашей наблюдательной сети такова, что мы проводим замеры в местах, которые являются «регионально репрезентативными». То есть там, где видно не какое-то лишь местное изменение, а всю картину в большом регионе.

Неужели можно настолько четко определить содержание различных составляющих в атмосфере? Как такое осуществляется технически?

ОТ: Методы, которые мы используем, постоянно развиваются. С каждым годом мы можем предоставлять все больше информации по поводу того, какие существуют меры по уменьшению эмиссий, какие наиболее легкие и экономически выгодные действия можно предпринимать «здесь и сейчас». В отчете мы предлагаем один из таких действенных методов – использование изотопов для определения источников эмиссий. Мы применяем такие данные для оценки происхождения CO2 и метана. Эти изотопы существуют в природе, и различные источники эмиссий имеют разный изотопный состав: например, если сжигать дерево, в атмосферу начнет выбрасываться CO2. Этот CO2 будет иметь не такой же изотопный состав, как тот газ, что выбрасывается при сжигании нефти, потому что 14-й изотоп углерода, который присутствует при сжигании древесины, отсутствует при сжигании ископаемого топлива. Это позволяет нам различать виды топлива.

Ну если можно так точно сказать, что и где жгут, какие же тогда главные загрязнители атмосферы?

ОТ: По источникам СО2 – это в основном производство электроэнергии, транспорт и другие отрасли промышленности, в которых происходит сжигание ископаемого топлива, а также производство цемента. А еще то, что называется «обезлесение» - процесс массовой вырубки леса. Понятно, что, если леса нет, он не может забирать CO2 из атмосферы. Этот «источник» - причина примерно 10 процентов в общем объеме эмиссий CO2. Если смотреть на метан, то порядка 40 процентов – естественные источники, например, болота, а 60 процентов идут от антропогенных источников: сельское хозяйство (крупный рогатый скот, выращивание риса и пр.) и добыча и переработка полезных ископаемых, включая нефть и газ.

Всемирная метеорологическая организация проводит такие подробные исследования, готовит доклады, предлагает решения… К вам прислушиваются в мире?

ОТ: ВМО очень давно работает в области парниковых газов, и данные, которые мы собираем в Глобальной сети, на самом деле уникальны. Страны-члены ВМО поддерживают всю эту инфраструктуру и согласились использовать определенную методологию. То есть, это очень надежные данные. И мы очень рады, что эти данные используются и теми, кто занимается политикой, и широкой публикой, для того чтобы снижать воздействие на климат.

Борьба с изменением климата дело глобальной важности, им занимаются политики. А обычный человек в своей повседневной жизни может что-то сделать, чем-то помочь?

ОТ: Это дело глобальное, но оно зависит и от индивидуумов. Ведь из них и состоит общество. И чем больше людей будут на своем личном уровне предпринимать действия, тем больше мы все как глобальное общество сможем сделать для нашего будущего, для климата. Что можно сделать? Нужно пересмотреть наши привычки, то, как мы живем, как и что потребляем. В обществе существует не всегда обдуманное отношение к потреблению. Например, увеличение спроса на электроэнергию связано с тем, что у нас стало очень много бытовых приборов; очень много мы едим мяса – нужно пересмотреть свою диету. То есть отдельные люди, семьи могут внести вклад. Но если это будут лишь отдельные люди, если это не станет массовой привычкой, то это будет как капля в море.  

 

Подписывайтесь на нашу рассылку.
Загружайте приложение для мобильных устройств:
   Для устройств iOS
   ♦ Для устройств Android