9 мая 2019

Историю пишут победители? Не всегда. Историю жизни в еврейском гетто в Варшаве сумели написать те, кто проиграл – во всяком случае, в борьбе за жизнь. Из 60 человек, собиравших так называемый «секретный архив Рингельблюма», в живых остались только трое, но они оставили бесценные свидетельства тысяч людей, обреченных на смерть. Недавно в ООН представили фильм «Кто напишет нашу историю», снятый по одноименной книге американского историка польского происхождения Самуила Кассова. С ним поговорила Елена Вапничная.

«Это был единственный человек, который знал, где они закопали все эти документы: под еврейской школой на улице Новолипки 68.

Они искали, искали, искали, но это было очень сложное дело, потому что Варшава была разрушена. Было нелегко узнать даже, где улица была, потому что вся территория гетто была совсем уничтожена».

Историк, профессор колледжа Тринити Самуил Кассов, автор книги «Кто напишет нашу историю» рассказывает о поисках «архива Рингельблюма» - поразительной, уникальной коллекции нескольких тысяч свидетельств повседневной – и чудовищной – жизни в гетто, которую под носом у нацистов собрала группа польских интеллигентов во главе с историком Эммануэлем Рингельблюмом. По его инициативе, несколько десятков человек по крупицам воссоздавали мир варшавского гетто, понимая, что с их неминуемой гибелью эта страница войны будет потеряна. Важно было все: дневники, стихи, плакаты, распоряжения вермахта и нацистская пропаганда, детские рисунки, квитанции и даже трамвайные билеты. Члены группы, известной как «Ойнег Шабас» соблюдали строжайшую секретность, многие даже не знали друг друга. Когда евреев из гетто начали отправлять в Треблинку, Рингельблюм с товарищами тайно уложили документы в железные ящики и огромные бидоны для молока и закопали в трех местах. Но о том, где они находятся, знали буквально 5-6 человек. Рингельблюма очень беспокоило, что архив может пропасть.

«1 марта 1944 года в одном из своих последних писем он писал другому знакомому: «Что будет, если никто из нас не останется жив, если нам не удастся пережить войну, что будет с нашим архивом?

Профессор Кассов – сам из польских евреев, и история его семьи – это тоже свидетельство о Холокосте. Правда, как он говорит, его отцу повезло – в 1940-м году советские военные во время оккупации Польши по непонятной причине арестовали его и сослали в Сибирь. Повезло – потому, что иначе он наверняка оказался бы в нацистском лагере смерти. Маме, тоже, можно сказать, повезло: ей дважды удалось спастись – убежать буквально в последние минуты перед расстрелом – только потому, что у немца заклинило пистолет. Второй раз ее спрятал поляк – бывший одноклассник.

Родители встретились в лагере для перемещенных лиц, где и родился Самуил, а в 1949 году семья перебралась в Америку. И хотя все они глубоко ощущали свое еврейство, Самуил будучи студентом не стремился его выпячивать и совсем не хотел погружаться в прошлое своих родителей и в историю Холокоста.

«Когда я решил, что буду историком, я решил, что не буду заниматься еврейской историей, я не хотел заниматься историей Холокоста, потому что это было очень болезненно, я это очень близко чувствовал и я не хотел думать об этом. Это мне очень часто напоминало о страданиях мамы и остальной части семьи. Так что я хотел заниматься русской историей и решил, что напишу книгу о российских университетах в царской России».

Так что полгода он провел в России в МГУ и работал в совсем других архивах. И все же тема Холокоста не оставляла его.  

«Во-первых, я заметил, что историки в Америке и в Европе, когда они писали о Холокосте… И, конечно, я старался не интересоваться этой темой, но все-таки это меня притягивало, но я заметил, что они не владеют еврейскими языками. Так как они не могли читать источники на идиш и даже на польском языке, то они не могли писать о евреях как о людях, они писали о них как о жертвах и эти жертвы не имели идентичности, они не имели имен, они были только объектами немецкой варварской политик».

А ведь известно, что даже в нечеловеческих условиях, даже в концлагерях евреи стойко сопротивлялись – как могли: ставили спектакли, организовывали оркестры, писали, рисовали…    

«Были литературные произведения, была поэзия была духовная борьба против немецких попыток оскорблять их и унижать их. И они воевали – не ружьями и пистолетами, но они воевали другими способами».

Когда родители умерли, после долгих колебаний Самуил Кассов  решил, что пора взяться за эту тему. Почему именно Эммануэль Рингельблюм?

«Потому что он был историк и он показал и доказал, как исторические документы могут превращаться в сильное оружие борьбы».

Да, когда они не закопаны в неизвестном месте. Если посмотреть на послевоенные фотографии варшавского гетто, то его фактически нет, это просто руины. Невозможно поверить, что здесь когда-то были улицы, стояли жилые дома, магазины, школы. Из 60 человек, которые вместе занимались архивом, войну пережили только трое. Рингельблюм был расстрелян вместе с женой и детьми. А точный адрес тайника из оставшихся в живых знал только один из них – Герш Вассер. При поддержке Еврейского трудового комитета группа инженеров сумела вычислить нужное место.

«Начали копать и 18 сентября 1946 года они нашли первую часть архива, которую спрятали в августе, в начале августа 42-го года – в разгаре массовой депортации в Треблинку. Эта часть архива описывала всю историю гетто, начиная с ноября 40-го года до августа 42-го года».

Но было известно, что еще одну часть руководители «Онейг Шабас» спрятали в феврале 43-го года. Но ее найти не удалось - пока в декабре 50 года строители не наткнулись на зарытые в земле молочные бидоны.

«Но они думали, что - ну, все знают, что все евреи богатые люди, что там должно быть золото, доллары и бриллианты. И когда они увидели, что там только документы, они хотели это все выбросить. Но forman – начальник бригады – сказал: «Нет, это, должно быть, важные документы и их надо передать Еврейскому историческому обществу».

Однако была еще третья часть, которую спрятали в апреле 43 года, за неделю до начала восстания в Варшавском гетто. Герш Вассер помнил адрес, но найти документы не удалось. Сегодня на этом месте китайское посольство и 10-15 лет назад исследователи из Израиля получили разрешение поискать потерянный архив, но – опять неудача.

То, что удалось спасти, хранится в Еврейском историческом институте имени Эммануэля Рингельблюм. Это 36 томов - 35 тысяч тысяч страниц, хранящих живые голоса убитых.

«Это было невероятное чувство – когда я видел эти документы, когда я знал, в каких обстоятельствах они были написан, как они надеялись, что когда-нибудь этот архив найдут и они надеялись, что этот архив повлияет на человечество, что когда люди будут читать эти документы, то поймут, что стыдно, что такие ужасные преступления могут происходить в мире и что надо быть уверенными в том, что это никогда не повторится».

Давид Грабер, один из тех, кто прятал архив, написал в своем завещании: «То, о чем мы не смогли прокричать на весь мир, мы спрятали под землей. Пусть это сокровище окажется в хороших руках, пусть оно дождется лучших времен. И пусть оно станет для мира предупреждением».

В 1999 году «Архив Рингельблюма» был внесён ЮНЕСКО в реестр «Память мира» - список важнейших исторических документов. Он также выложен в интернете.