30 августа 2018

Ровно год назад ушел из жизни   бывший Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан. Не всем известно  знают, что он, уроженец Ганы,  происходил из весьма знатной аристократической семьи. При этом все, кто его знал, отмечают его скромность, внимание к людям и умение находить общий язык не только с дипломатами, но и с деревенскими бедняками. Об этом же говорит и бывший помощник главы ООН Дмитрий Титов, который проработал с Кофи Аннаном в ООН 25 лет. В прошлом году с ним  поговрила Елена Вапничная.

ЕВ: Хочу начать с Ваших проводов на пенсию: появление, как я понимаю, неожиданное для Вас, Кофи Аннана с супругой. И я помню, как Вы преклонили колено и склонились перед ним в таком шутливом поклоне и мне показалось, что у вас такие очень теплые близкие отношения. Это так?

ДТ: Вы знаете, да. И это был жест с его стороны: он был несколько дней в Нью-Йорке и решил зайти на мой прощальный вечер, который я организовал по поводу своего ухода в отставку. это было очень трогательно, и Вы помните, как люди встретили его! Это еще более раскрыло отношение к нему коллектива внутри Секретариата ООН: были аплодисменты, были приветственные возгласы, было очень много теплоты.

...его уход для меня - это очень ощутимая большая потеря

Конечно, его уход для меня - это очень ощутимая большая потеря. Это для меня был старший товарищ, в то же время лидер, Нобелевский лауреат, коллега, и нас связывало более 25 лет совместной профессиональной деятельности. Для меня – это потеря. Я отдаю должное и уважение его деятельности, его достижениям. Что ни говори, он был ярким проводником многосторонности в международных отношениях, пытался наладить широкое сотрудничество и в то же время был человек мира, принадлежащий миру, впитавший в себя весь мир, и на мой взгляд, в то же время он был сыном Африки и никогда этого не скрывал. Он гордился своим африканским прошлым и своим бэкграундом. С одной стороны, он был человеком космополитической культуры - в хорошем смысле этого слова, а с другой стороны, он мог спокойно и естественно разговаривать с женщиной из африканского села под тенью дерева в Африке и вести переговоры в Европейском парламенте.

...он мог спокойно и естественно разговаривать с женщиной из африканского села под тенью дерева в Африке и вести переговоры в Европейском парламенте 

Для него и то, и другое было естественно. Как руководитель он, прежде всего был лидером. Он очень доверял тем, с кем он работал. В то же время он был прагматик, он искал компромиссы, баланс интересов. С другой стороны, ему была присуща естественная теплота и твердость. Видимая легкость, юмор, но, если говорить честно, это была отчасти внешняя сторона – он очень глубоко переживал достижения и кризисы в ООН, очень переживал какие-то свои личные провалы. Вы помните, что второй срок Кофи Аннана был очень сложным, на Организацию списывали грехи реальные и надуманные. И это оставило у него как у руководителя очень сильный рубец.

ЕВ: Я хочу, кстати, вспомнить еще более трагические моменты в истории ООН: это Сребреница, геноцид в Руанде, Балканские войны вообще, которые пришлись на то время, когда он как раз руководил миротворчеством. Ему часто это ставили в упрек. Насколько я знаю, он признавал эти ошибки. Он говорил когда-нибудь об этом?

ДТ: Действительно, на его лидерство в Организации пришелся исключительно сложный период. Были вопросы, связанные с защитой гражданского населения, иракский кризис, геноцид в Руанде, очень жесткие обострения на Ближнем Востоке, создание опасных видов вооружения, изменения климата стали проявляться очень-очень остро. Но мне каже6тся, его колоссальнейшее достижение, несмотря на все эти сложности в том, что он никогда не терял присутствия духа, прежде всего. Второе – ему удалось не дать подорвать [авторитет] ООН. Более того, он смог в этих тяжелейших условиях усилить некоторые рычаги, в том числе связанные с миротворчеством, дать новый инструментарий, с гуманитарной помощью. Он стремился поддерживать сотрудничество постоянных членов Совета Безопасности ООН, и при этом он не стеснялся в своей очень мягкой, ненавязчивой манере давать совет даже ведущим державам, говорить, опять же, мягко, но четко правду в лицо, как он это видел, нравилось им это или нет, и, мне кажется, он снискал за это уважение и среди мировых лидеров, хотя, конечно, не все это по достоинству ценили, и в Секретариате ООН. Для нас было важно, что можно говорить, излагать в ненавязчивой, опять же, манере свою сбалансированную точку зрения, которая могла не совпадать с мнением ведущих держав мира. Задача Секретариата – помочь, помочь всем найти правильное решение, и, если у вас есть какое-то толковое соображение, ну почему бы его не изложить.

...при этом он не стеснялся в своей очень мягкой, ненавязчивой манере давать совет даже ведущим державам... 

Так что мы видим целую палитру и чувств, и отношения к делу, и отношения к миру, и, естественно, и Сребреница, и Руанда наложили на это колоссальный отпечаток. Не только он, но и весь Департамент – мы все чувствовали себя глубоко причастными к этим трагедиям. И самое интересное, что он нашел позитивный выход из этих ужасающих трагедий. Рекомендации, которые были представлены при рассмотрении того, что случилось в Сребренице и в Руанде, легли в основу реформ в Организации и дали какой-то новый импульс в понимании мира в Совете Безопасности, среди государств-членов [ООН].

ЕВ: Мы с Вами говорим о нем, и совершенно справедливо, как о лидере, как о Генеральном секретаре ООН. А каким он был, что называется, «без галстука»?

ДТ: Это была довольно удивительная его черта. Поскольку он вышел, если можно так сказать, «из народа» - был профессиональным сотрудником Секретариата ООН, начинал в системе международных организаций «с нуля», казалось, что он знал каждого, и каждый знал его.

...он знал каждого, и каждый знал его. Он был членом команды

Он был членом команды. И все воспринимали его в Секретариате ООН как члена команды. Многие любили его. Уважали и любили. Он знал, как общаться с людьми, знал их проблемы, он знал имена детей и супругов многих сотрудников. И многие ощущали его поддержку, «чувство локтя». Его отношение ко мне меня очень тронуло. Это уважение к тебе как к сотруднику, как к коллеге. Это был человек, который знал, что вчера или сегодня подавали в столовой ООН. Никто не слышал от него ни разу ни грубого слова, ни окрика. Хотя очень и очень часто ситуации были весьма напряжённые. Он проявлял твердость, иногда даже жесткость в своих указаниях. Но это делалось все таким образом, что вы чувствовали необходимость поступить именно так, как он говорит.

Последнее, что я хотел бы сказать, отдавая дань памяти и заслугам Кофи Аннана – что мы все желаем успеха реформам, которые были развернуты нынешним Генеральным секретарем Гутерришем. Эти, и даже более радикальные, реформы давно назрели, на мой взгляд. Они глубоко необходимы Организации и миру. Мир не стоит на месте, происходят тектонические трансформации, глубочайшие перемены, и ООН должна абсолютно отражать эти новые реалии, быть устремленной в будущее, не забывая, естественно, о своих истоках. Должна быть настроенность на более эффективные рычаги, на развитие конструктивного сотрудничества, на наведение мостов, улучшение отношений в мире и движение вперед. Вот на что должна быть настроена деятельность ООН.

 

Подписывайтесь на нашу рассылку.
Загружайте приложение для мобильных устройств:
   Для устройств iOS
   ♦ Для устройств Android