26 июня 2018

«Докладом плохих новостей» уже окрестили новое исследование ООН о глобальных тенденциях в области производства, распространения и потребления наркотиков. Действительно, в докладе то и дело встречаются слова «рекордный», «небывалый», «невиданный». Производство всех видов наркотиков неуклонно растет. Можно ли сказать, что такова ситуация и на постсоветском пространстве? Отвечает Исполнительный директор Управления ООН по наркотикам и преступности Юрий Федотов.

В Соединенных Штатах марихуана легализована в некоторых штатах, но на федеральном уровне правительство заявляет о своей приверженности трем конвенциям и выполняет эти конвенции

ЮФ: Рано или поздно эта тенденция окажет свое воздействие на страны постсоветского пространства. Но если говорить о тех выводах, которые приводятся в нашем докладе, который некоторые уже называют «докладом плохих новостей», то пока общая тенденция такова, что несмотря на рост производства всех известных, а также новых, видов наркотиков по всему миру, уровень потребления пока остается на более или менее стабильном уровне. В этом докладе приводится цифра 31 млн человек – это люди, которых мы считаем проблемными наркоманами, то есть люди, которые находятся в состоянии наркозависимости. Эта цифра мало чем отличается от прошлогодней цифры; она немножко увеличилась, но это увеличение полностью соответствует приросту мирового населения. Это означает, что несмотря на эти тенденции, сдерживающие механизмы трех базовых конвенций, сдерживающие механизмы международного сотрудничества, решений Cпецсессии Генеральной Ассамблеи ООН по наркотикам продолжает оказывать свое воздействие. Как долго мы продержимся, будет зависеть от доброй воли, желания государств сотрудничать и вносить свой вклад в решение мировой проблемы наркотиков. Что касается постсоветского пространства, то здесь тоже прослеживаются достаточно интересные тенденции. Во-первых, статистика идет вниз. Может это свидетельствовать о том, что число наркозависимых людей сокращается или нет – трудно сказать, но по крайней мере, в тех данных, которые мы получаем и анализируем, речь идет о том, что число лиц, которые обращаются за медицинской помощью в случае наркозависимости, сокращается. Это первое. Пусть незначительно, но сокращается. Второе - меняется диагноз. Если раньше 90 процентов всех пациентов этих центров лечения и профилактики наркозависимости составляли люди, зависимые от опиоидов – в частности, это был героин, конечно – то сейчас доля опиоидов снижается, она где-то колеблется на уровне 65-70 процентов, по разным данным. Остальное – это синтетические наркотики, включая новые психоактивные вещества, а также их смеси с традиционными наркотическими средствами. То есть, тенденция определенно есть. Трудно сказать, положительная она или отрицательная, но это тенденция, за которой надо внимательно следить.

ЕВ: Говоря о психоактивных веществах, тут есть такая двойная проблема – во-первых, очень часто их не хватает людям, которые действительно в них нуждаются. Это люди с серьезными заболеваниями, и мы знаем, что в нашем регионе это большая проблема. С другой стороны, нужно как-то следить за тем, чтобы они не попали в руки торговцев наркотиками. Мы знаем, что есть перехлесты в этой области, когда, желая решить вторую проблему, накладываются очень сильные ограничения на то, чтобы врачи в больницах выписывали эти средства. Как тут найти баланс? Есть ли какие-то рекомендации у Управления?

Когда врач рекомендует это, настаивает на применении этих веществ – это полностью отвечает конвенциям, которые разрешают применение находящихся под контролем веществ в медицинских целях

ЮФ: Во-первых, речь идет, наверное, не о новых психоактивных веществах, а о лекарственных препаратах, которые включают в себя наркотические вещества. Самый известный классический пример – это морфин, конечно, как болеутоляющее, но есть и много других таких лекарств, в том числе – искусственных опиоидов. Собственно, это то, из-за чего начался опиоидный кризис в Соединенных Штатах, где только в прошлом году 67 тысяч человек скончались неестественной смертью от передозировки вот этими рецептурными лекарственными веществами. Они, в общем-то, не всегда попадают [к потребителям] законным путем. Чаще всего – незаконным путем: во-первых, за счет отсутствия надлежащего контроля за рецептурной деятельность. Во-вторых, их просто изготовляют в подпольных лабораториях и продают как патентованные лекарственные вещества. Поэтому в этой ситуации я абсолютно согласен с Вами: необходимо найти золотую середину, которая обеспечивала бы всем нуждающимся людям доступ к лекарственным веществам, содержащим наркотические вещества, когда это действительно необходимо. Когда врач рекомендует это, настаивает на применении этих веществ – это полностью отвечает конвенциям, которые разрешают применение находящихся под контролем веществ в медицинских целях. Но с другой стороны, надо обеспечить контроль, чтобы не было перехлестов в другую сторону, и чтобы люди не умирали тысячами, десятками тысяч из-за того, что они получают эти вещества.

В: Еще один момент, о котором многие говорят и не могут прийти к единому мнению,- это легализация марихуаны. Как мы знаем, в некоторых странах она уже легализована, в США в восьми штатах. В докладе говорится о том, что пока нельзя делать какие-то конкретные и достоверные выводы. Тем не менее, по штату Колорадо, например, приводится статистика, говорящая о том, что увеличилось число случаев госпитализации, связанных с употреблением марихуаны, и также дорожно-транспортных происшествий. Вот все-таки это хорошо или плохо?

ЮФ: Хороший вопрос, на который я постараюсь дать хороший ответ. Во-первых, пока легализация марихуаны официально действует только в одной стране – в Уругвае и сейчас возможно это же произойдет в Канаде осенью этого года. В Соединенных Штатах марихуана легализована в некоторых штатах, но на федеральном уровне правительство заявляет о своей приверженности трем конвенциям и выполняет эти конвенции. Что же касается нашей роли как Управления ООН по наркотикам и преступности, мы как раз и занимаемся тем, что изучаем это, мы получаем статистические данные, мы прослеживаем эти тенденции, это может занять какое-то время. У нас есть определенная роль, так же как есть определенная роль у Международного комитета по контролю над наркотиками, который является «сторожевым псом» [который следит] за выполнением конвенций, который делает соответствующие заявления. Мы поддерживаем эти заявления, но наша роль заключается не только в этом, а в том, чтобы найти какие-то научно обоснованные выходы из сложившейся ситуации. Я полагаю, что необходимо, во-первых, дождаться заключения Всемирной организации здравоохранения, которая сейчас готовит очередной доклад о последствиях использования марихуаны в рекреативных целях. Это может быть очень интересный доклад, посмотрим, каковы будут выводы. Эта компетентная организация в состоянии сделать такое исследование, это их вопрос, это не наш вопрос. Во-вторых, надо задуматься, в общем-то, и в более широком плане о том, как подобного рода законы влияют в целом на незыблемость устоев международного права на современном этапе. Если какая-то страна несогласна с тем, чтобы выполнять Конвенцию, есть условия выхода из этой Конвернции. Но нельзя оставаться [участником] Конвенции и не выполнять ее требования., то есть должно быть или одно, или другое.

ЕВ: Последний вопрос: концепция войны с наркотиками, которая возникла в США, в общем, наверное, судя по результатам и по выводам доклада, себя не оправдывает. И одним из ее элементов является криминализация даже потребителей наркотиков, не только наркоторговцев.  Ну, может быть, пора найти новый подход в таком случае?

ЮФ: Во-первых, я Вам скажу, что есть одна страна, которая открыто говорит, что она выиграла войну с наркотиками, это Сингапур. Они, действительно победили наркотики на отдельно взятом острове. Это, конечно, не решает проблему в целом, решение лежит в основе всеобъемлющего сбалансированного подхода, который был подтвержден в итоговом документе Специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по наркотикам, который выступает за сбалансированный подход к спросу и предложению наркотиков, к методам борьбы с преступностью и необходимостью ориентироваться на защиту здоровья людей, защиту человеческой личности, уважение прав человека. Вот только такой целостный сбалансированный подход поможет решить проблему наркотиков.