Российские школьники могут изучать ислам

Российские школьники могут изучать ислам

Загрузить

Понятно, что, как и все остальное, воспитывать толерантность, уважение к другой культуре и религии нужно с детства. Поэтому в ЮНЕСКО такое внимание уделяют молодежи. В России, как и во многих странах, работает целая сеть школ, ассоциированных с ЮНЕСКО. А недавно там запустили новый проект – «Школы диалога культур». В частности, уже идет обучение учителей из разных регионов России, которым и придется прививать своим ученикам навыки взаимоуважения и диалога.

Об этом Елене Вапничной рассказала Алина Венкова. На Бакинском форуме по межкультурному диалогу она представляет кафедру ЮНЕСКО при Национальном исследовательском институте природного и культурного наследия им. Д.С. Лихачева. Как построить работу со школьниками, чтобы они восприняли ценности толерантности?

*****

АВ: Для того, чтобы они выросли с этим, нужно начинать раньше – не в школе. Они приходят достаточно подготовленными в восьмилетнем возрасте и, определенным образом, уже с cформированными ожиданиями. Я пока не знаю ни одного примера того, чтобы были какие-то системные программы воспитания толерантности в детских садах, в дошкольном образовании. Что касается школьного опыта, то, с чем я сталкивалась сама – мы проводили проекты совместные студентов и школьников, когда они готовили проекты, основанные на методике ЮНЕСКО. Первоначально они знакомились с конвенциями, с какими-то книгами, которые под эгидой ЮНЕСКО или самой ЮНЕСКО выпущены. И дальше на основании конкретных методик составляли и представляли проекты. Достаточно часто в Петербурге проходят конкурсы школьных работ, сочинений, иногда студенческих. Как это конкретно влияет на сознание, мне трудно сказать. С моей точки зрения, присутствие в процентном соотношении этих программ в общей школьной программе и в жизни школьников, в их культурном опыте очень маленькое. Конечно, его стоит увеличивать. Основная проблема, с моей точки зрения, – отсутствие государственной поддержки. Государство, в частности, министерство образования, должно системно подойти к этому вопросу. Мы обсуждали возможности в каждой конкретной стране начать этот процесс, выйти на представителей власти с тем, чтобы совместными усилиями , более системно, более широко предлагать эти методики, потому что в Петербурге, например, много лет проводится проект правительства Санкт-Петербурга, который называется «Толерантность». В нем педагогическая составляющая не такая уж большая. Там скорее речь идет о культурном, языковом просвещении взрослых. Проект этот начался, когда увеличилось количество трудовых мигрантов в Петербурге. Это была попытка адаптировать и их, и горожан к этому новому существованию.

ЕВ: Вы как раз затронули проблему мигрантов. Вы правы, нужно как-то преодолеть предрассудки по отношению к мигрантам. Мы знаем, что и в глобальном масштабе это огромная проблема, но и в России тоже. Проблема существует и в школе с детьми иммигрантов. Особенно тревожат призывы, которые иногда появляются, внедрить изучение Закона Божьего или православия. Как Вы относитесь к этому на фоне того, что мы говорим взаимодействии религии и межкультурном диалоге?

АВ: Я могу говорить только о российском опыте. В России существуют модульная система образования и вариативность в этом вопросе. На государственом уровне введен предмет «Основы религиозных культур и светской этики». Ученикам и их родителям предлагается выбрать один из образовательных маршрутов. Это может быть общекультурная компетенция – предмет так и называется «Основы мировых религий» - где совершенно нейтрально подается информация о том, что эти религии собой преставляют. И если семья считает, что религиозная культура для них имеет особое значение, можно выбрать для ребенка «Основы православной культуры», «Основы ислама», «Основы иудаизма» и «Основы буддизма». То есть здесь о внедрении вообще речи нет. Кроме того, можно вообще отказаться от этого предмета.

Это первый шаг, попытка дать те инструменты, которые людям нужны.

Важно отметить, что поскольку бОльшая часть образования и семьи пока стоят на светских основаниях, часто бывает так, что выбирают не «Основы мировых религий», чтобы познакомить с ними ребенка, не основы той религиозной традиции, из которой ребенок происходит, а другой. Я была свидетелем того как православные семьи отдают своих детей изучать ислам – для того, чтобы дать им знания другой религии, другой культуры. Этот опыт очень интересен.

Нужно готовить людей к тому, что в рамках этого спектра можно «не внедрить» и «не навязать», а, наоборот, «познать» что-то другое и сделать это на достаточно раннем этапе развития, потому что выбор этот стоит перед школьниками уже в четвертом классе. То есть это дети десяти лет. Они могут пройти по этим ступеням, потому что предмет продолжается до 8 или до 9 класса.

ЕВ: А есть кому преподавать? Есть специалисты, которые могут десятилетним детям объяснить основы ислама, например?

АВ: Здесь министерство образования системно подошло к вопросу, и я хочу сказать, что в школах не работают представители религиозных конфессий. Это в любом случае педагоги. Министерство образования организовало обучение, переподготовку учителей. Абсолютно все учителя, которые читают этот предмет, прошли сертификацию. Это в какой-то степени является гарантией того, что здесь не будет религиозной пропаганды, а будет именно «школа толерантности» и попытка дать инструменты для дальнейшей ориентации, которую ученики и их родители могут использовать за пределами школы.

Photo Credit
Алина Венкова. Фото ООН