Глобальный взгляд Человеческие судьбы

Рождение ООН: что решили - и чего не смогли решить - участники конференции в Думбартон-оксе

Конференция в Думбартон-оксе. Фото ООН

Рождение ООН: что решили - и чего не смогли решить - участники конференции в Думбартон-оксе

ООН

Датой рождения ООН считается 24 октября 1945 года, когда в Сан-Франциско был подписан Устав ООН. Не все знают, какими долгими и трудными были «роды», они начались осенью 1944 года, когда в особняке под Вашингтоном собрались высшие руководители СССР, США, Великобритании и Китая и узкий круг экспертов из этих стран. Подробности – в материале Евгения Менкеса.

Предложения по созданию ООН были подготовлены на четырехсторонней конференции в Думбартон-оксе, под Вашингтоном. Она завершилась седьмого октября сорок четвертого года. Все обсуждавшиеся там вопросы согласовать не удалось и в историографии США и Великобритании вину за это нередко возлагают на СССР. Но вот американский публицист Стенли Майслер считает эти утверждения несправедливыми:

«Хотя русских часто обвиняют в том, что из-за них едва ли не сорвалось само создание ООН, на самом деле в Думбартон-оксе руководитель советской делегации Громыко почти во всем пошел навстречу американцам». 

Уточним: во всем, что не противоречило позиции Москвы. Впрочем, и сам Майслер в своей книге «Объединенные Нации: Первые 50 лет» признает, что к созданию будущей ООН СССР подходил с настороженностью: 

На самом деле в Думбартон-оксе руководитель советской делегации Громыко почти во всем пошел навстречу американцам. 

«Обсуждение различных проблем на конференции осложнялось все возраставшим беспокойством русских, которые опасались, что в нестабильных условиях послевоенного мира американцы и англичане будут использовать ООН против СССР».

Рассекреченные директивы советской делегации на встрече в Думбартон-оксе подтверждают, что в тот период времени у Москвы действительно были такие опасения. Вот выдержки из этих директив.

В Кремле полагали, что Генеральная Ассамблея превратится в машину для голосования, в ходе которого СССР почти всегда будет проигрывать. И поэтому Громыко потребовал для каждой из шестнадцати союзных республик отдельного места в составе ассамблеи. Но еще важнее, с точки зрения Москвы, был вопрос о составе Совета Безопасности и о принципе единогласия его постоянных членов. Тот же Стенли Майслер свидетельствует:«Можно представить мало случаев и положений, когда организация могла бы быть использована нами в наших интересах, между тем, как у Америки... имеется много шансов поставить организацию ... на службу своим интересам...»

«Американцы, англичане и русские были согласны в том, что вето имеет ключевое значение. Однако делегаты расходились во мнениях, насколько универсальным оно должно быть. Громыко думал, что американцы поддерживают точку зрения СССР, что вето должно быть абсолютным. Первоначально так оно и было. Но затем США изменили свой подход». 

В Кремле полагали, что Генеральная Ассамблея превратится в машину для голосования

В итоге Вашингтон и Лондон предложили формулировку, в соответствии с которой в будущей организации страна, имеющая отношение к обсуждаемому кризису, не будет иметь в Совете Безопасности права голоса, даже если она является постоянным членом Совета. Москва ответила на это однозначным «нет». Переводчик советской делегации Валентин Бережков писал в воспоминаниях: 

«Тут нарушался основной принцип послевоенного устройства... Как можно было ... лишать заинтересованную великую державу права участвовать в голосовании? Такая процедура равносильна отстранению этой державы от решений организации».

На фоне этих разногласий «потерялся» даже спорный вопрос о шестом постоянном члене Совета Безопасности. США хотели, чтобы им стала Бразилия, но сняли предложение из-за возражений русских и англичан. В книге «Акт творения» американский историк Стивен Шлезингер пишет, что к концу сентября стало ясно, что конференцию пора завершать.

Как можно было ... лишать заинтересованную великую державу права участвовать в голосовании?

«Сложился консенсус относительно того, что теперь пакет неурегулированных проблем нужно передать для решения высшим руководителям США, Великобритании и Советского Союза».

Решение проблемы вето, как и решения других сложных вопросов, приемлемые для всех пяти великих держав: СССР, США, Великобритании, Китая и Франции, были выработаны позже – в Ялте и в Сан-Франциско. Что же касается остальных государств, то им оставалось только подчиниться порядку, установленному «большой пятеркой».